Эпическая сцена освобождения Михаила Ходорковского сопровождалась парой мизансцен, режиссером которых мог бы стать бабелевский Беня Крик или воспетый Копполой дон Корлеоне. Это и страшная гибель Гаджи Махачева, 10 лет назад сыгравшего свою роль в возбуждении дела против ЮКОСа. Это и событие вовсе не трагическое, скорее бюрократическое, но очень показательное: Михаил Прохоров передал свою партию «Гражданская платформа» в оперативное управление своей сестре Ирине, а сам отошел в сторону. Возможно, это случайное совпадение, но дело выглядело так, как будто на нашей политической арене есть место только для одного миллиардера и, после того как на свободу вышел лев, зверь помельче решил побыстрее сигануть в кусты.
Впрочем, наиболее просвещенная часть сторонников Прохорова давно засматривается на его прекрасную сестру, и в одной из своих колонок, ровно полгода тому назад, мне уже довелось пожалеть о том, что брат не пустил сестру на выборы московского мэра. Тогда эта идея — «сестра вместо брата» — многим наверняка показалась чересчур залихватской и дилетантской, но теперь, как мы видим, на выборы в Мосгордуму, столь важные для «Гражданской платформы», партию поведет именно Ирина Прохорова.
Неизвестно, правда, закончатся ли на этом метания и ерзания миллиардера, которые, кажется, стали главной чертой его публичного образа. Гамлет российской политической сцены постоянно решает для себя вопрос: быть или не быть в политике? Решает и опять перерешивает. Одни объясняют такое поведение рукой Кремля, которой больше делать нечего, кроме как мотать туда-сюда долговязого олигарха. Другие обращают внимание на активы, которые Прохорову никак не удается перевести в Россию. Но мне кажется, что главная причина все-таки не в этом.
Проблема Прохорова в том, что с самого начала его личность была в тени его кошелька. И правда, что, кроме кошелька, мы можем вспомнить о Прохорове? Мутные похождения в Куршавеле? Но о них лучше не вспоминать. Вот и получилось, что судьба этого политика, воспринимаемого как архетипический «денежный мешок», уперлась в отношение нашего населения к богатству как таковому. И похоже, что ни Прохоров, ни его советники так и не могут окончательно решить, любит ли наш народ богатых политиков, и если да, то как он их любит?
С одной стороны, за 20 лет бессоветчины из населения так и не выветрилась завистливая злоба по отношению к буржуям. Помню, несколько лет назад на вручении премий журнала «Знамя» Мариэтта Чудакова бодро призывала писателей создавать положительный образ предпринимателя. Увы, всё тщетно; за последние годы наша литература стала еще левее, и кроме той части интеллигенции, которая традиционно льнет к людям, финансирующим фуршеты, наших богатых так никто и не полюбил.
С другой стороны, бытует в народе и вера в то, что толстосум у власти полезен, потому что он не будет воровать. Вот между этими полюсами мы и мечемся, никак не в силах переварить капитализм. Вроде бы ни у кого, включая даже Геннадия Зюганова, нет возражений против жизни при капитализме. При этом буржуй в политике и у власти всё равно под подозрением, как будто он не такой же гражданин, как мы с вами.
Недавно ограбили французскую виллу красноярского губернатора Льва Кузнецова, унесли гору золота-брильянтов. Предсказуемая реакция общества: вот красноречивая картина разложения российской власти! Ничего не стесняются наши начальники! Но позвольте, человек был крупным предпринимателем, потом пошел на государственную службу. Ему что, всё заработанное надо выбросить?
Решается же как-то этот вопрос в США, где размер состояния — такой же пункт анкетных данных политика, как вероисповедание, количество детей или цвет кожи. И если уж даже цвет кожи перестал что-либо предопределять на выборах, то сумма заработанного тем более не вызывает никакой аллергии у избирателей. Относительно бедный Обама победил богатого Митта Ромни. Но ведь и сказочно богатый Майкл Блумберг побеждал своих соперников в Нью-Йорке.
Я догадываюсь, в чем тут секрет. Богатство само по себе, равно как и нарочитая честная бедность, не делает человека политиком. Нужно что-то еще: воля, судьба, убеждения. Нужно иметь над плечами человеческое лицо вместо кошелька. Возможно, когда-нибудь и у нас найдется яркая личность из списка Forbes, которой удастся перебороть предрассудки публики. Прохорову на сегодня — не удается. Он уперся в свой потолок и благоразумно это признал.
Под руководством высококультурной женщины вместо «денежного мешка» партия «Гражданская платформа», вероятно, приобретет другой характер, заиграет новыми красками. Например, Евгений Ройзман, один из главных союзников Прохорова, будет восприниматься уже не столько как борец с наркоманией, сколько как вдохновенный поэт с портретом Бродского над рабочим столом. Что же касается будущих выборов в Мосгордуму, то на них Ирина Дмитриевна могла бы завоевать сердца не только правых либералов, но и тех мягких интеллигентных людей, которым после деградации «Яблока» стало не за кого голосовать, тем самым исполнив вековую мечту об «объединении демократов».
