Искусство в мягких лапах менеджера
В Зальцбурге завершился летний фестиваль. В финансовом отношении он, как обычно, оказался успешен. Уже через две недели после начала продаваемые билеты не просто окупали затраты, но приносили прибыль — она достигла €900 тыс. Сумма солидная, но не стоит забывать, что постановка даже одной оперы обходится здесь в €700–800 тыс., а всего бюджет составляет — 60 млн.
Помимо билетов и госдотаций важны и спонсоры. Их вклад в бюджет фестиваля менее значителен, но именно благодаря им город наполняется богатой публикой и на премьере в партере переливаются бриллианты всех размеров.
Новый интендант Александр Перейра привез из Цюриха, где он долгие годы руководил оперным театром, еще одного важного спонсора, богатую часовую фирму.
Здесь было несколько хороших спектаклей, в том числе продирижированная Николаусом Арнонкуром «Волшебная флейта» («Известия» о ней писали). Ставку же сделали на Анну Нетребко, выступившую в «Богеме» (хорошо слушать, но скучно смотреть), и таких звезд, как Чечилия Бартоли и Магдалена Кожена.
Звездам, правда, досталось. Кожену освистали как слишком холодную, неудачную Кармен. А Бартоли долго хлопали после генделевского «Юлия Цезаря в Египте». Зато гневное «бу-у» досталось режиссерам Моше Лейзеру и Патрису Корье. Они поставили барочную оперу, как ближневосточный военный триллер. Нефть манит европейцев, автоматчики и танки оккупируют сцену, но в целом все могло бы выглядеть занятнее. Постановщика же освистали, словно он нашкодивший школьник, а не режиссер с огромным, пусть и не всегда ярким, опытом работы.
Уровень суровости публики определяют и цены на билеты. Они доходят до €400 за место в партере, и покупатель считает себя вправе ждать развлечения согласно своему уровню развития. Правда, оперу Генделя ставили еще к Троицыну фестивалю в мае, а «Кармен» и вовсе весной, к Пасхальному фестивалю. Летом оперу Бизе показывали из-за давних договоренностей о сотрудничестве между фестивалями, вопреки воле нового интенданта. В будущем кооперация с Пасхальным не планируется.
Перейра установил новые правила: каждая премьера будет идти лишь один сезон, кто не увидит ее в этом году, не увидит уже никогда. Разве что на DVD или на огромном экране в центре Зальцбурга, где во время фестиваля вечерами в высоком качестве показывают старые и новые записи концертов и спектаклей.
Помимо пристрастия к звездам в ущерб качеству режиссуры Перейре ставят в укор провал концертной программы. Концертов стало больше, но между ними нет внутренней связи, их появление в афише трудно объяснить музыкальной логикой, к которой приучил публику бывший директор концертных программ, интендант прошлого года Маркус Хинтерхойзер. Перейру постоянно с ним сравнивают, и тут уже вопрос вкуса, кому кто больше нравится — интеллигентный Хинтерхойзер (вскоре он уезжает в Вену, где возглавит тамошний весенний фестиваль) или талантливый менеджер Перейра.
Даже президент зальцбургского фестиваля Хельга Рабль-Стадлер признает, что Перейра слишком много внимания уделяет деньгам. Но есть и другие показатели. На 251 представлении фестиваля побывало 240 тыс. зрителей. Цифра огромная, но при этом залы в среднем заполнялись на 90%. Для Зальцбурга это уровень 1999 года. Последние 13 лет заполняемость была выше, доходило до 95%.
Зато в похвалах в адрес театральной программы все оказались едины. Ее руководитель Свен-Эрик Бехтольф собрал как малоизвестные, но яркие труппы, так и людей с именами вроде Ирен Брук. Она показала две работы (подобное в Зальцбурге не практиковалось давно), «Пер Гюнта» и «Бурю». Ибсена Брук сама перевела на английский и при этом еще переписала. Так, «заморские» сцены происходят в гримерке атакуемого журналистами рок-певца, которым, по версии режиссера, стал Пер Гюнт.
Две песни для спектакля написал звезда альтернативного рока Игги Поп. Впечатляющей оказалась и «Буря», здесь гораздо лучше играют актеры, а меланхоличный финал с закатом на берегу (Просперо остается на острове один) запоминается надолго.
Означает ли триумф драмы новую страницу для фестиваля? Он задумывался сто лет назад как симбиоз оперы и театра, а не оперы и бриллиантов. Кажется, река истории повернула вспять и дошла до своих истоков.
