«Мама читала мне стихи Пушкина и «Сказку о рыбаке и рыбке»
Чтобы заинтересовать молодую аудиторию литературой, нужно обращаться к темам, которые ей близки, — например, к цифровым технологиям и современной культуре, считает один из ведущих китайских писателей XXI века Нин Ханъи. Сам он любит пощекотать нервы читателям. Его цикл «Суперзапретные игры» в 2013 году возглавил рейтинг остросюжетных романов на родине, а теперь выходит в России. Ханъи впервые приехал в Москву и в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал о писательской конкуренции, риске потерять работу из-за ИИ и работе над своими бестселлерами.
«Фактически писателем в Китае может стать любой»
— Ваши книги именно сейчас впервые выходят на русском языке. Как вы думаете, почему российский читатель заинтересовался китайскими детективами и триллерами?
— Думаю, дело в том, что остросюжетная литература и детективы в Китае быстро развиваются и могут предложить читателю разнообразие. Для меня большая честь, что мои работы помогают российским читателям знакомиться с этими китайскими жанрами.
— Вас часто называют китайским Хичкоком. Вам самому нравится это сравнение?
— Это прозвище появилось во время одного из давних интервью. Я тогда сказал репортеру, что очень люблю Хичкока, его фильмы, и то, как он создает страшные истории. Каждый раз, когда меня так называют, воспринимаю это как большую честь.
Но я понимаю, что мне никогда не сравниться с ним. Хичкок — великий мастер, а я всё еще учусь и надеюсь когда-нибудь приблизиться к его уровню. В моих ранних работах заметны некоторые черты его творчества. Хотя со временем я выработал собственный стиль и стараюсь его сохранять, не отказываясь при этом от влияний, которые мне близки.
— А кого читает сам Нин Ханъи?
— Я читаю довольно много, в том числе чтобы вдохновляться работами других авторов, но делаю это бессистемно. Трудно выделить какие-то закономерности: иногда книга привлекает меня описанием, и я прочитываю ее целиком. Иногда читаю начало, сразу перехожу к финалу, чтобы узнать сюжет. А бывает, что просматриваю отдельные фрагменты и бросаю книгу на середине, потому что понимаю: не совсем мое.
— Вы начали активно публиковаться примерно 25 лет назад. Ваши книги распространялись не только в традиционном формате, но и в интернете. Веб-новеллы — большая самостоятельная часть китайского книжного рынка. Как она устроена?
— Когда я только начинал, то писал в традиционном формате. Сначала заканчивал книгу, а потом пытался публиковать ее частями, например в журналах. Но популярности добиться почти не удавалось. Читателей было немного, а распространять свои произведения было непросто. Затем я участвовал в литературном конкурсе, который помог мне стать немного известнее, хотя и не настолько, насколько хотелось бы.
Тогда друг сказал мне, что начинается эпоха интернета и стоит попробовать публиковать работы онлайн. Я последовал его совету и довольно быстро стал известен. Это понятно, ведь сегодня интернетом пользуются практически все. Если размещать произведения на онлайн-платформах, их увидит больше людей, а читатели смогут распространять их с помощью лайков и репостов.
Но я не могу назвать себя интернет-писателем. В китайской индустрии веб-новелл, чтобы оставаться популярным, нужно ежедневно писать не меньше 2 тыс. иероглифов. Я не готов работать в таком темпе: для меня это слишком тяжело. Поэтому я предпочитаю традиционный формат.
— Я правильно понимаю, что в интернете книги публикуются бесплатно?
— В Китае есть два типа платформ для веб-новелл. На одних читатели ничего не платят, но нет и модерации, поэтому никто не может гарантировать качество произведений. На других первые главы могут быть бесплатными. А если книга начинает набирать популярность, то последующие главы монетизируются в зависимости от успеха произведения. У обоих вариантов есть плюсы и минусы, но каждый из них помогает начинающим авторам пробиться в индустрию.
— Насколько сложно начинающему автору добиться успеха в Китае? Велика ли конкуренция в литературе?
— Я стал писателем довольно давно, когда конкуренция была не такой высокой. Сейчас в китайском интернете насчитывается более 250 тыс. романов, и завоевать аудиторию стало гораздо сложнее. Фактически писателем в Китае может стать любой. Достаточно придумать интересный сюжет и опубликовать его. Но пробиться действительно непросто.
«Молодых людей больше привлекают видео и компьютерные игры»
— Знакомы ли вы с русской литературой?
— С русской литературой я познакомился еще в детстве. Мама читала мне стихи Пушкина и «Сказку о рыбаке и рыбке». Кроме того, в школьной программе Китая довольно много российских произведений. Например, мы изучаем «Песню о Буревестнике» Горького и «Хамелеона» Чехова. Разумеется, мы знакомимся и с Достоевским, читаем «Преступление и наказание». Современных российских авторов я почти не знаю, но во время этой поездки хотел бы познакомиться с творчеством молодых писателей и, если получится, пообщаться с ними.
— Россию часто называют одной из самых читающих стран. Много ли читают в Китае?
— К сожалению, не могу сказать, что современные китайцы, особенно молодежь, много читают. Из-за развития цифровых технологий и прежде всего коротких видео людям становится сложнее воспринимать большие объемы текста. Молодых людей больше привлекают видео и компьютерные игры.
Но мое поколение — люди, родившиеся в 80-е и выросшие в 90-е, — много времени проводило за книгами. Они были важной частью нашей жизни. Мне жаль, что сегодня интерес к чтению снизился. При этом я верю, что его можно поддержать, если включать в литературу темы, которые увлекают новое поколение. Например, игры и современную культуру. Хотя, если вспомнить веб-новеллы, то китайская молодежь, конечно, читает довольно много.
— В «Загадке этажа номер 12» вы обращаетесь к вполне реалистичным социальным конфликтам. О каких темах сегодня особенно важно говорить?
— До романа «Загадка этажа номер 12» мои произведения относились преимущественно к фантастике или фэнтези. На этот раз я решил обратиться к социальным темам. Но, как и во многих других моих книгах, главная тема здесь — исследование личности в обстоятельствах, максимально далеких от привычных.
Мне особенно интересно, каким становится человек, когда его жизни внезапно угрожает опасность или когда он не знает, чего ждать в следующую секунду. В обычной жизни мы едим, ходим на работу, учимся, спим и каждый день делаем выбор — пусть даже в мелочах. Но что происходит с психикой, если нас неожиданно поместить в совершенно другие условия? Будем ли мы принимать те же решения, что и в обычной жизни, или превратимся в кого-то принципиально другого?
— В апреле была опубликована «Загадка этажа номер 12», сейчас выходят «Суперзапретные игры». Какую свою книгу вы посоветовали бы российским читателям следующей?
— Конечно, я мог бы порекомендовать все свои книги, но особенно хочу обратить внимание на новую работу — «Утекшие секреты». Она пока еще не выходила официально на китайском языке. Думаю, китайское и российское издания появятся примерно одновременно. Я предложил ее издательству «Азбука». Права на экранизацию романа уже куплены: идея очень понравилась одному известному режиссеру. Уверен, что книга понравится и российским читателям.
«Людям не нравится контент, полностью созданный ИИ»
— Вы очень продуктивный автор — у вас вышло более 40 романов. Как выглядит ваш рабочий день? Следуете ли вы, например, принципу Джека Лондона, который старался писать по тысяче слов ежедневно?
— Я воспринимаю писательство как настоящую работу. Пытаюсь придерживаться обычного рабочего графика: с понедельника по пятницу, примерно с утра до шести вечера. Обычно ставлю себе задачу писать по 4–5 тыс. знаков в день. В выходные, как и все, стараюсь отдыхать. Если приходит какая-то мысль, могу ее записать, но в целом это время для отдыха.
Считаю такой режим достаточно здоровым. При этом у меня нет строгого почасового графика или жестких дедлайнов. Баланс между работой и отдыхом позволяет сохранять творческий настрой. Если бы я требовал от себя большего, то, наверное, гораздо быстрее исписался бы.
— Мы живем в очень интересное и переменчивое время. Одна из важнейших его составляющих — искусственный интеллект. Как вы к нему относитесь?
— Искусственный интеллект уже стал важной частью нашей жизни. У него есть и преимущества, и недостатки. Я могу в любой момент обратиться к интеллектуальному помощнику и задать практически любой вопрос. Перед поездкой в Россию я спрашивал о разнице во времени, о том, как действовать в аэропорту и какие процедуры предусмотрены при паспортном контроле. Мне подробно на всё ответили.
Это очень полезно. Но когда речь идет о влиянии ИИ на творчество, я не могу радоваться. Потому что созданные с его помощью видео вытесняют настоящих людей. В Китае многие актеры, годами учившиеся мастерству, оказались под угрозой потери работы из-за таких роликов.
Я также знаю, что с помощью искусственного интеллекта пишут романы. Но, на мой взгляд, настоящее творчество рождается из человеческого опыта и подлинных чувств. Искусственный интеллект — не человек, у него не может быть такого опыта и таких чувств. Поэтому в подобном творчестве, как мне кажется, нет души. И тогда возникает вопрос: зачем его создавать?
— То есть вы не используете ИИ в работе?
— Нет. Иногда могу задать ему вопрос об историческом факте или попросить быстро что-то проверить. Но искусственный интеллект не способен выразить то, что я хочу сказать, именно так, как я хочу это сделать. Поэтому я не вижу смысла обращаться к нему в творчестве. Моя задача как автора — справляться с этим самому.
— Маркируют ли такие совместные плоды творчества в Китае?
— В китайском интернете действует правило: если видео создано с помощью искусственного интеллекта, это обязательно должно быть указано. В противном случае контент удалят, а пользователя могут заблокировать. То же самое происходит с литературными произведениями. Людям не нравится контент, полностью созданный ИИ.
Если автор не укажет это, а читатели сами выяснят, как была создана работа, ее тоже сразу удалят. Если же человек написал часть текста самостоятельно, а ИИ использовал для проверки ошибок или для работы над отдельными фрагментами, сочетание этих способов может быть воспринято нормально. Но полностью сгенерированное произведение не нравится читателям.
— Вы много пишете о человеческих страхах. Что сегодня больше всего пугает Нина Ханъи — писателя и человека?
— Можно сказать, что о своем главном страхе я и пишу. Обычные страшилки — чудовища, зомби и тому подобное — меня совсем не пугают. Больше всего я боюсь неизвестности: ситуаций, когда не знаешь, что произойдет в следующую секунду, откуда исходит опасность и как к ней подготовиться. В моих романах обычно происходит то же самое. Поэтому, когда я пишу, то порой сам боюсь того, что получается.
