Атом ведут в Рим: как Мелони будет возрождать АЭС
Правящий в Италии кабинет Джорджи Мелони одобрил возобновление программы развития мирного атома, отменив мораторий, действовавший в стране без малого 40 лет. Быстрого возвращения страны в атомный клуб ожидать, впрочем, не приходится. Технические задачи итальянцы с помощью иностранных игроков решить смогут, но другое дело — финансовые и политические вопросы. Решение этих проблем может оказаться непреодолимым препятствием для Рима. Тем не менее шаг Мелони демонстрирует очередной признак атомного ренессанса по всему миру, в том числе и в самых невероятных местах. Подробности — в материале «Известий».
Только на экспорт
Итальянская атомная энергетика поднялась одной из первых в Западной Европе. В конце 1980-х годов четыре АЭС страны имели довольно высокий уровень выработки, но они были практически в один момент закрыты в 1990 году под влиянием трагедии в Чернобыле. Национальный референдум был проведен почти мгновенно (в 1987 году), и программа противников атома победила убедительно за счет эмоциональной реакции. С тех пор определенные попытки возродить сектор предпринимались, особенно в нулевые, однако авария на «Фукусиме» поставила на этих планах крест.
При этом Италия в числе самых заинтересованных в развитии отрасли стран. Никаких горючих полезных ископаемых у этого государства нет, возобновляемые источники развиваются очень слабо в сравнении с североевропейскими странами, потенциал гидроэнергетики также весьма ограничен. Тем не менее долгое время ситуация выглядела как безвозвратная для итальянского «мирного атома». Однако реалии нашего времени — сверхдорогие энергоресурсы, риск блэкаутов из-за блокировки морской логистики и директивы ЕС по декарбонизации — заставили Рим совершить исторический разворот.
Принято считать, что после 35 лет простоя отрасль придется создавать с нуля. Как ни странно, но в случае Италии это не совсем так. Ее промышленность сохранила ядерные компетенции на высоком международном уровне. После 1987 года национальный бизнес не ушел из индустрии, а просто переориентировался на экспорт и смежные высокотехнологичные сектора.
Государственная инжиниринговая компания Ansaldo Nucleare остается одним из ключевых игроков в Европе: она участвовала в модернизации АЭС «Чернаводэ» в Румынии, задействована в проектировании международного термоядерного реактора ITER и разрабатывает передовые реакторы IV поколения. Оператором АЭС де-факто выступает Enel, хоть и за пределами страны — через свою испанскую «дочку» Endesa — корпорация управляет долями в испанских ядерных блоках.
Сектор тяжелого машиностроения Италии (заводы Walter Tosto и Mangiarotti) производит критически важное оборудование: корпуса реакторов, парогенераторы и элементы давления для зарубежных проектов, включая американскую Westinghouse. Кафедры ядерной физики в политехнических университетах Милана и Турина сохранили сильную академическую базу. Более того, именно итальянские инженеры основали европейский стартап newcleo, занимающийся инновационными малыми реакторами на быстрых нейтронах.
Чего у Италии действительно нет, так это опыта возведения объектов внутри страны за последние три десятилетия, подготовленных рабочих кадров на строительных площадках и полноценного ядерного регулятора, чьи полномочия сегодня несопоставимы с задачами национальной программы.
Время и деньги
Судя по всему, Италия не планирует строить классические большие АЭС с блоками по 1000–1600 МВт. Правительство Мелони сделало официальную ставку на малые модульные реакторы. Их основная задача — снабжение энергоемких промышленных кластеров на севере страны (сталелитейных, химических и керамических производств), которым трудно в реальности высоких тарифов.
Процесс будет долгим: до получения первого коммерческого киловатт-часа пройдет не менее 10–15 лет. Около 3–4 лет уйдет на формирование законодательной базы, стандартов безопасности и усиление регулятора. Еще 3–5 лет потребуются на выбор площадок, лицензирование технологий и неизбежные судебные разбирательства. Само строительство и пусконаладка займут 4–6 лет. Реалистичный горизонт появления первой генерации — вторая половина 2030-х (не ранее 2035–2038 годов).
Строительство — это не только долго, но и дорого. Внедрение начальной программы (около 2–4 ГВт мощности к 2040 году) потребует инвестиций в диапазоне от €15 до 30 млрд (с обычным движением вправо по смете). А вот откуда предстоит достать такую сумму — вопрос интересный. Государственный долг Италии превышает 135% ВВП, страна находится под жестким контролем Еврокомиссии из-за чрезмерных дефицитов. Финансировать стройку напрямую из бюджета правительство не сможет.
Рим, скорее всего, будет вынужден привлекать частный капитал через механизмы государственно-частного партнерства и контракты на разницу цен. На прямые гранты из бюджета Евросоюза рассчитывать не приходится — антиядерный блок ЕС (Германия, Австрия, Люксембург) заблокирует любую попытку прямых субсидий. Однако включение атома в европейскую «зеленую таксономию» позволит итальянцам выпускать «зеленые облигации» и привлекать средства пенсионных фондов, а Еврокомиссия, опираясь на прецеденты Чехии и Венгрии, скорее всего, одобрит схему гарантированных тарифов. Возможны и целевые кредиты от Европейского инвестиционного банка на безопасность и обращение с отходами.
Марш несогласных
Финансы — не единственный барьер на этом извилистом пути. Главным препятствием для проекта станет итальянская внутриполитическая специфика: бюрократия, суды и протестный потенциал. В стране остро стоит проблема NIMBY (Not In My Back Yard — «только не на моем заднем дворе»). Показательным маркером является ситуация с Национальным хранилищем радиоактивных отходов. Государственная компания Sogin более 20 лет не может выбрать площадку даже для складирования низкоактивных отходов от старых АЭС. Любая попытка утвердить локацию наталкивается на жесткие протесты муниципалитетов. Согласование площадок под новые, пусть и малые реакторы вызовет еще большее сопротивление.
Согласно итальянской Конституции, регионы обладают широкой автономией в вопросах экологии и энергетики. Губернаторы, представляющие оппозицию, будут блокировать стройки через Конституционный суд.
Ситуация усугубляется хрупкостью итальянских кабинетов министров, которые меняются в среднем каждые два-три года. Левоцентристская оппозиция (Демократическая партия, «Зеленые», «Движение 5 звезд») выступает категорически против возврата к атому. В случае смены власти или даже ослабления правящей правой коалиции на следующих выборах (а раздоров там хватает) программа может быть заморожена. Более того, оппозиция наверняка попытается инициировать новый всенародный референдум, чтобы в третий раз в истории закрыть ядерный вопрос.
Геополитический выбор
Круг потенциальных подрядчиков для итальянской программы ограничен. В мире существует пять основных игроков в отрасли — Россия, Китай, Франция, США и Южная Корея. При этом американцы хоть сами и строят мало, но владеют патентами на ряд технологий, так что могут создать тем же корейцам и французам проблемы в строительстве. А «Росатом» и китайская CNNC могут быть исключены по соображениям санкций, национальной безопасности и требований НАТО.
Фаворитом на первый взгляд выступает франко-итальянский альянс (EDF, Enel и Ansaldo Nucleare). Франция — ближайший сосед и ключевой экспортер электроэнергии в Италию. Компании уже создали совместную рабочую группу для оценки малых реакторов (проекты Nuward или SMR от Framatome). Участие Ansaldo гарантирует, что значительная часть финансовых потоков осядет внутри итальянской экономики.
Но сильными претендентами являются американские корпорации. США имеют колоссальное влияние на правительство Мелони. Проект малого реактора AP300 от Westinghouse использует чертежи, хорошо знакомые инженерам Ansaldo. Альтернативой выступает реактор BWRX-300 от консорциума GE Hitachi, который сегодня лидирует в гонке лицензирования реакторов SMR на Западе (выбран в Канаде и Польше) и предлагает более зрелую технологическую базу.
Итальянский стартап newcleo, активно лоббирующий свои инновационные реакторы со свинцовым охлаждением (LFR-AS-30), вероятнее всего, получит государственные гранты на исследования, но строить первые коммерческие мощности Рим доверит консервативным гигантам из Франции или США.
Для России это может быть знаком, что европейская энергетическая отрасль пытается всё больше отгородиться от связей с РФ. В то же время преувеличивать значение строительства даже множества электростанций в Италии не стоит: они помогут энергетике страны, но случится это не завтра, да и реализовать план будет крайне трудно из-за финансов и политики. А за это время многое может измениться как в политическом, так и технологическом плане.
