Похоронный демарш: как мошенники выманивают наследство у умирающих людей
Жительница Екатеринбурга обратилась в полицию после того, как узнала о смерти своего отца и обнаружила, что его подхоронили к чужой могиле без ее ведома. Она обвиняет в этом женщину, которая оказалась в последние месяцы жизни возле больного онкологией человека и выдавала себя за его сестру, вынудив завещать ей всё имущество. Эту историю нельзя назвать уникальной: одинокие пожилые люди, особенно те, кто испытывает серьезные проблемы с ментальным здоровьем, регулярно становятся жертвами мошенников, появляющимися рядом в самый тяжелый момент, чтобы завоевать доверие с корыстными целями. Как обезопасить пожилых родственников от аферистов, разбирались «Известия».
Кто похоронил мужчину без ведома родственников
История Александры из Екатеринбурга появилась в местных СМИ в начале сентября. Женщина рассказала журналистам, что ее 68-летний отец Вячеслав Кремлев жил один. Зимой 2025 года его состояние ухудшилось — обнаружились неоперабельная онкология и кортикальная атрофия головного мозга второй стадии. Физическое и ментальное здоровье мужчины стали ухудшаться.
Александра утверждает, что в феврале заметила, что отцу звонит «Таня врач» — мужчина был уверен, что это его родная сестра, но такой родственницы у него никогда не было. На попытку объяснить это Вячеслав обижался. А за два месяца до смерти он и вовсе перестал общаться с дочерью: не пускал ее домой и не брал трубку. В полиции на обращение Александры заявили, что не могут ничего сделать, если отец жив и просто не хочет общаться.
О том, что 4 июля отец умер, Александра узнала лишь спустя три недели. Она стала беспокоиться, когда мужчина совсем перестал отвечать на звонки, но узнала о его смерти только через ЗАГС. В конце июля женщина нашла могилу Вячеслава через архив и поехала на Нижне-Исетское кладбище. Там она выяснила, что его подхоронили к незнакомому человеку в могилу 50-летней давности. Сотрудники кладбища сообщили Александре, что вопросом захоронения занимались женщина и мужчина, которые называли Вячеслава Кремлева «отчимом».
В публикации также имеются фотография с кладбища, на которой видно факт подхоронения мужчины в другую могилу, и скриншот с портала «Ритуал-архив», где содержатся все данные с кладбищ Екатеринбурга со снимками захоронений. При этом сейчас информация о Вячеславе Кремлеве на сайте выглядит иначе: изменилась и точка на карте, и фотография могилы. Это может быть связано с тем, что его прах уже перезахоронила родственница, однако оперативно подтвердить этот факт «Известиям» не удалось. В администрации Нижне-Исетского кладбища на звонки редакции не ответили. «Известия» также направили запросы в муниципальную похоронную службу, в службу городских кладбищ и администрацию Екатеринбурга, однако не получили ответы на момент публикации материала.
Александра утверждает, что сейчас Татьяна (та самая «Таня врач» из телефонной книжки) претендует на наследство умершего, потому что еще в конце 2025 года Вячеслав якобы завещал всё имущество — квартиру, машину и гараж — именно этой женщине. Более того, Александра не обнаружила в квартире отца денег, которые должны были остаться от продажи машины, совершенной незадолго до смерти, и других ценных вещей.
После того как дочь скончавшегося мужчины сменила замки в квартире, Татьяна открыла наследное дело, сообщается в материале местного издания. «Известия» действительно нашли открытое наследственное дело Кремлева Вячеслава Алексеевича в Реестре наследственных дел.
Александра также рассказала, что уже подала заявления в полицию и Следственный комитет, а также запросила данные в архиве Службы городских кладбищ о том, кто и на каком основании занимался захоронением ее отца.
В СУ СК по Свердловской области «Известиям» сообщили, что не владеют информацией о ситуации, а в отделении по связям со СМИ УМВД России по Екатеринбургу подтвердили, что от Александры поступило заявление.
— Заявление гражданки зарегистрировано в отделе полиции № 4 в установленном законом порядке. В настоящее время сотрудники территориального ОВД выясняют обстоятельства произошедшего, а также устанавливают лиц, причастных к возможным противоправным действиям, — отметили в ведомстве.
Можно ли подхоронить человека в другую могилу
Порядок подзахоронения в России отличается от региона к региону и, как правило, не является достаточно сложным, пояснил «Известиям» руководитель похоронного дома «Журавли» Илья Болтунов. Есть, однако, и исключения.
— Если мы говорим про какие-то города-миллионники — условно, Москву и Санкт-Петербург, — там, как правило, есть региональные нормативные акты. Требуется предоставление, во-первых, документов, подтверждающих родство того, кого хоронят, с тем, кто уже похоронен. Во-вторых, сами места захоронения инвентаризованы — везде есть ответственное лицо, прописанное в реестрах, и только с разрешения этого лица все действия с захоронением происходят, — рассказал эксперт.
Но в большинстве субъектов России даже в региональных центрах процедура такого захоронения очень простая, отметил эксперт. Документы о родстве или не требуют, или запрашивают, но смотрят на них «сквозь пальцы».
— У сотрудников кладбища могло и не быть обязательства что-то проверять. А сам по себе порядок организации похорон таков, что любое лицо, взявшее на себя ответственность, может этим заниматься — абсолютно любое лицо, — подчеркнул Илья Болтунов.
Он указал на необходимость установить понятное федеральное законодательство, которое будет соблюдаться всеми участниками отрасли.
Когда умирающий отворачивается от родственников
Некоторые эксперты, к которым обратились «Известия», не стали комментировать эту ситуацию, поскольку пока нет доказательств правдивости ее изложения. Один из собеседников редакции, в частности, назвал описанное в публикации «презумпцией невменяемости пожилого человека», при этом допустив, что действия Татьяны могли быть незаконными.
О том, что нельзя судить по одной публикации, что происходило с конкретным человеком, если нет медицинских документов и заключений, сказала и клинический психолог, онкопсихолог Евгения Ананьева. Безотносительно истории Александры она пояснила, что сейчас в стандарте лечения от онкологических заболеваний есть регулярная оценка психологического состояния пациента на всех этапах. Врачи должны замечать тревогу, депрессию, дистресс, при показаниях — когнитивные нарушения.
— Если появляются настораживающие признаки, пациента должны осмотреть лечащий врач и по необходимости невролог, психиатр или специалист паллиативной помощи, — отметила собеседница редакции. — Но психиатр может дать клиническую оценку психического состояния человека и его способности понимать конкретное решение в конкретный момент. А признать человека недееспособным юридически может только суд.
В то же время случаи, когда тяжелобольной человек в последние месяцы жизни доверяется постороннему больше, чем семье, совсем не редкость.
— В тяжелой болезни ключевую роль начинает играть не родство, а то, кто физически рядом каждый день и помогает решать конкретные бытовые и медицинские задачи: это может быть сосед, волонтер, медицинский работник, сиделка. Само по себе смещение доверия к такому человеку не доказывает ни манипуляции с его стороны, ни того, что решение пациента было осознанным и свободным. Это факт, который требует отдельной оценки, а не готовый вывод в любую сторону, — заявила онкопсихолог.
Настоящую же уязвимость создает не диагноз как таковой, а именно состояния, часто сопровождающие тяжелую болезнь в конце жизни: спутанность сознания, нарушения памяти и узнавания, выраженная боль, бессонница, истощение, социальная изоляция. И если резкая смена круга доверия совпадает по времени с такими изменениями, это повод для срочной медицинской оценки самочувствия пациента, а не для семейного спора о том, кто прав, подчеркнула Евгения Ананьева.
— Если вчера человек был таким же, как обычно, а сегодня не узнает дом и родных, речь может идти о делирии, то есть об остром и часто обратимом нарушении сознания, которое при онкологических заболеваниях встречается нередко, особенно на поздних стадиях, — подчеркнула специалист.
Родственникам при резком ухудшении состояния пациента стоит обратиться к лечащему онкологу, терапевту или в паллиативную службу и настоять на очной оценке, добавила она. Важно фиксировать конкретные факты с датами: не «был не в себе», а «14-го числа не узнал дочь, не смог назвать принимаемые лекарства». Это пригодится и врачам, и при необходимости юристам.
— Важно также заранее, пока человек может свободно выразить свою волю, обсуждать с ним доверенных лиц, доступ к медицинской информации и финансовые вопросы. Это резко снижает риск последующих конфликтов и спорных ситуаций, — указала собеседница редакции.
Можно ли оспорить завещание после смерти
Человек, незадолго до смерти попавший под влияние постороннего, действительно может написать завещание в его пользу. В Федеральной нотариальной палате (ФНП) отметили, что нотариус, который занимается удостоверением завещания, обязан установить личность, правоспособность и дееспособность заявителя. Причем не просто проверить официальные решения об ограничении дееспособности человека, а подробно с ним побеседовать.
— Нотариус задает разные вопросы, в том числе на отвлеченные темы. Оценивает, как собеседник ориентируется в том, что происходит, способен ли дать логичный и развернутый ответ, — подчеркнули в пресс-службе ФНП.
Даже если наследодатель приходит в сопровождении родственников или других потенциальных наследников, нотариус всегда должен побеседовать с ним наедине, чтобы исключить давление со стороны и сохранить тайну завещания. Если у нотариуса возникают сомнения в способности человека понимать значение своих действий, не помогут и справки от психиатра.
При этом прижизненные сделки или завещание после смерти наследодателя можно оспорить, сказала «Известиям» адвокат, заведующая «Филиалом № 36 Степанищева, Зуй и партнеры» Ксения Степанищева.
— Но только если есть медицинские материалы, которые позволяют утверждать, что человек мог не отдавать себе отчета в своих действиях. Это называется посмертная судебно-психиатрическая экспертиза по документам. Предметом исследования в ней является только медицинская документация, — подчеркнула она.
Эффективно это лишь при наличии действительно большого количества данных в медицинских документах. Они необходимы еще и потому, что завещательная сделкоспособность шире, чем договорная: когда человек дарит свою квартиру при жизни, он остается без жилья. А если он, пусть даже не вполне здоровый, ее завещает, то ничего сам себя не лишает.
— Законодатель предполагает, что человек, даже находясь в таком состоянии, тем не менее может хотеть, условно говоря, любить одного племянника и не любить другого. Это его право, себя он при этом никак не ущемляет, — пояснила Ксения Степанищева.
В ФНП отметили, что на практике риски, что завещание будет оспорено в суде, минимальны. Дополнительной гарантией тут может быть видеофиксация самого процесса удостоверения завещания — на записи должно быть видно, как происходило общение нотариуса и заявителя, выяснял ли специалист его реальную волю, рассказывал ли о правовых последствиях, а также что отвечал и в каком состоянии находился гражданин в этот момент.
Как часто обманывают пожилых
При этом мошенники работают не только с людьми, которые испытывают проблемы с ментальным здоровьем, отметила Ксения Степанищева. Она рассказала историю пожилой женщины в абсолютно здравом уме, которая жила в одном из очень престижных домов, и однажды просто разорвала общение с родственниками. Когда те приехали к ней, дверь им открыла дальняя родственница, заявившая, что бабушка больше не хочет общаться с семьей.
— Это классический случай, когда не просто втерлись в доверие к пожилому человеку, а фактически захватили его квартиру. В этой истории женщина проявила редкую стойкость и, невзирая на давление, не переписала завещание, — уточнила адвокат.
К сожалению, таких ситуаций очень много. Разного рода заинтересованные лица оказываются рядом с человеком, который начинает испытывать психологические сложности, накручивают его, напоминают прежние обиды на близких родственников либо просто втираются в доверие за счет неожиданной и преданной «любви». Это могут быть и соседки, и подруги, и дальние родственницы, и люди, которые обладают информацией о людях с проблемами со здоровьем в силу своей профессии, и черные риелторы.
— Они совершенно не стесняются: начинают уговаривать написать завещание на их имя, подарить квартиру — ведь они так хорошо ухаживают за человеком в отличие от близких родственников! А родственники наоборот, как правило, стесняются разговоров на эту тему, — добавила Ксения Степанищева.
Одинокий человек в возрасте, который владеет дорогой недвижимостью, по мнению юриста, всегда является объектом охоты, поэтому важно, чтобы рядом с ним в сложный период были близкие родственники.
