Наш маленький «Секрет»: Пьетра Монтекорвино хрипит, Алексей Борисов шумит
Конец зимы принес поклонникам музыки и неожиданные открытия в области классики, и новинки джаза, и новые прочтения классики русского рока. Впрочем, обо всем по порядку — «Известия» рассказывают о самых интересных музыкальных альбомах февраля.
«Секрет»
Big Beat 1983
Хотя последние годы бит-квартет «Секрет» было бы точнее именовать «бит-дуэтом» — строго говоря, состоит он нынче из Максима Леонидова и Николая Фоменко — для старых поклонников, помнящих «Именины у Кристины» и «Мою любовь на пятом этаже», именно этот релиз станет поводом для ностальгической радости. Вошедшие в него 14 композиций никогда раньше официально не издавались, хотя написаны были еще на заре существования группы. Знатоки, конечно, укажут, что некоторые песни взяты с самого первого магнитоальбома группы «Ты и я» (вышедший в том самом 1983-м, вынесенном в название альбома), другие можно было услышать на сольниках Леонидова, а «Твист» и «Арина-балерина» выходили бонусами на сборниках «Секрета». Тем не менее вот так все вместе эти артефакты молодости питерских битломанов собраны и записаны впервые.
Сам материал, конечно, определяет слегка ироничный подход — всё же авторы и исполнители давно уже не мальчики-романтики из ленинградских дворов. Но всё же, слушая «Кеды» или «Риту», трудно удержаться и от улыбки, и от ощущения вернувшейся молодости — и к слушателю, и к самим маститым мэтрам, явно сбросившим груз лет и бизнес-обязательств.
Pietra Montecorvino
Stu cielo è blu
Уроженка Неаполя Барбара Д’Алессандро, взявшая себе еще на заре карьеры в 1980-х не менее звучный псевдоним Пьетра Монтекорвино (в честь апулийского городка Пьетромонтекорвино — у нас, вероятно, аналогом была бы какая-нибудь Нора Фоминская), остается одним из потаенных сокровищ итальянской эстрады. Впрочем, относить к легкому жанру эту фурию с утробным голосом Тома Уэйтса и любовью к самым неожиданным аранжировкам и коллаборациям было бы не вполне верно. Ее постоянный продюсер (и вот уже несколько десятилетий — супруг) Эудженио Беннато — знаменитый популяризатор неаполитанской музыкальной культуры, соединяющий традиционное звучание с современностью.
На 11-м сольном альбоме Пьетры, впрочем, больше места нашлось именно современности — от игривой переделки партизанского гимна Bella ciao и стадионного рока E damme stu sole и до словно сочиненной для неосуществленного проекта Дэвида Боуи Isola и отсылающей к академическому минимализму заглавной баллады (название которой, кстати, переводится как «Это небо голубое»). Неплохой вариант для первого знакомства с творчеством этой удивительной певицы.
Emilie-Claire Barlow
La Plus Belle Saison
Эмили-Клэр Барлоу — канадская джаз-вокалистка, аранжировщица и продюсер, имя которой давно ассоциируется с элегантной, интеллектуальной вокальной музыкой. За более чем 25-летнюю карьеру она выпустила множество альбомов, завоевав признание среди поклонников джаза и дома, и за рубежом, и стала обладательницей премий Félix и двух JUNO Awards. Барлоу мастерски интерпретирует чужие песни и тщательно отбирает свои — чему свидетельством и ее 15-й студийный альбом, своего рода признание в любви к франкофонной эстраде ее родного Квебека.
Записанный в Монреале в соавторстве с пианистом и аранжировщиком Франсуа Ришаром проект включает 11 треков, в каждом из которых классические песни переосмысляются в новом, свежем звучании. Среди особенно запоминающихся моментов — легкий свинг Dans les rues de Québec, очаровательная Les deux printemps и душевная Le vent m’appelle par mon prénom, которые демонстрируют, как традиционные песни обретают новое дыхание в исполнении певицы.
Алексей Борисов/The Modificators
Amanita Moskovia
Долго ходивший в «самиздате» и наконец-то ставший официально доступным проект патриарха отечественной индустриальной и нойз-сцены Алексея Борисова и дуэта The Modificators (не менее легендарные в своей области Павел Жагун и Андрей Котенев — Жагун, впрочем, известен более широкой публике как продюсер «Морального кодекса» и автор текстов хитов Орбакайте, Николаева, «Корней» и еще с дюжины отечественных эстрадных звезд).
Семь психоделических треков, записанных «живьем» в ходе нескольких импровизационных сессий, включают в себя синтезаторные амбиентные пассажи, реконструированные при помощи электроники полевые записи, извлекаемые Жагуном из странных устройств шумы и ломаные индустриальные ритмы, характерные для творчества Борисова после «Ночного проспекта». Название же («Мухомор московский») отсылает понимающего слушателя и к московским концептуалистам, и к знаменитому «ленинскому» медиавирусу Сергея Курехина.
Андрей Малых, Елена Платицына
«Моцарт: Шесть дуэтов для двух флейт, соч. 75»
Op. 75 — самое, пожалуй, загадочное для слушателя произведение Моцарта. Дело в том, что сам он этих нот никогда не видел — в подлинных каталожных изданиях сочинения великого венца с таким номером не существует. «Семьдесят пятый» — плод издательской практики XIX века: компиляция переложений из скрипичных сонат и фортепианных трио, переделанных для двух флейт. Таких «лже-опусов» тогда выпускали много, и они служили для домашнего музицирования просвещенной публики (флейта была тогда едва ли не самым распространенным и уж точно более доступным для любителя, нежели рояль или фортепиано, инструментом). В ХХ столетии, несмотря на постоянный интерес к наследию Моцарта, ор. 75 оставался без внимания исполнителей и продюсеров — и вот, наконец, первая студийная запись.
Нижегородские флейтисты Андрей Малых и Елена Платицына создают ощущение живого диалога, ловко и органично переводя оркестровые и камерные мотивы на два камерных инструмента. Обилие имитаций, смена характеров, мягкие ритмы и острые акценты выстроены так, что слушатель легко забывает об апокрифичности происхождения материала. При этом, несмотря на известную «музейность» этой музыки, ее можно смело рекомендовать и тем, для кого классика всё еще остается чем-то далеким и загадочным.
