В Красноярском театре оперы и балета переосмыслили Пушкина и Кюи
Красноярский театр оперы и балета представил премьеру оперы Цезаря Кюи «Кавказский пленник», приурочив ее к началу IV Международного конкурса оперных певцов имени Петра Словцова. От одноименной поэмы Пушкина и близкой интерпретации композитора в постановке не осталось и следа. Историю страждущего во вражеском плену русского воина авторы новой редакции Владимир Рылов, Сергей Бобров и режиссер Неэме Кунингас превратили в интимную трагедию влюбленных.
— Есть много возможностей решить эту оперу эпически, сделать ее как конфликт религий, менталитетов, цивилизаций. Я же воспринимаю «Кавказского пленника» как трогательную историю Ромео и Джульетты, просто иного времени и в иных обстоятельствах, — подчеркнул в беседе с «Известиями» режиссер.
Акцент на любовной драме героев определил новую драматургию оперы. Масштабную партитуру Кюи Рылов и Бобров сократили до двух актов, оставив два крупных обобщения — дуэт-признание Фатимы и Пленника в первом действии и их предсмертное объяснение во втором. Любовь торжествует и в авторском финале: герои вопреки первоисточнику вместе бегут из аула и погибают под выстрелами.
Конечно, ариями и ансамблями постановка не ограничена. В спектакле достаточно массовых сцен — эффектно поставленные сражения, игры черкешенок, кавказские пляски с огненной лезгинкой во главе. Им вторит декорация с полнометражным изображением баталии Франца Рубо «Штурм аула Ахульго». Но всё это — приятное и далеко не обязательное приложение к развитию лирической темы.
Полярные миры главных героев и их окружения Кунингас подчеркнул, разделив сценическое пространство на две части: ровный до середины сцены пол затем идет в гору. На ближней части подмостков живут, страдают, любят Пленник и Фатима. Остальные противостоящие им персонажи — отец девушки Измаил, ее жених Абубекер, черкесские воины, — остаются на возвышении.
Границ не существует лишь для провидицы Марьям. Подруга Фатимы в новой редакции выступает наравне с ведущей парой, наблюдая за ключевыми сценами оперы — первой встречей героев, помолвкой Фатимы с Абубекером и гибелью влюбленных. Она же провозглашает финальную молитву в эпилоге.
Для труппы театра появление в репертуаре «Кавказского пленника» — настоящий подарок судьбы. Опера изобилует красивейшими ариями (недаром в дореволюционной России она по популярности превосходила «Лебединое озеро»), которые позволяют певцам максимально раскрыть темперамент и возможности голоса.
Выпавшим шансом солисты воспользовались в полной мере. Ксения Хованова (Фатима) отличилась драматическим прочтением роли и звенящим, небесным тембром. Сергей Осовин (Пленник) — фирменными зависаниями на высоких нотах. Дарья Рябинко (Марьям) — бархатистым звучанием голоса в низком регистре. А Александр Михалёв столь выразительно исполнил каватину Абубекера, что заставил проникнуться к суровому горцу симпатией. Пожалеть можно лишь о том, что свои партии певцы интерпретировали в европейской манере без оглядки на ориентальный колорит сочинения.
Последний, к счастью, пышным цветом расцвел в оркестре. Выпестованные дирижером Владимиром Рыловым узорчатая вязь пассажей и щемящие задержания воспринимались как отдельное произведение искусства.
