Театр имени Ермоловой поставил спектакль о Чайковском
В Театре имени Ермоловой появился «Чайковский», спектакль режиссера Александра Созонова. Великий композитор впервые в отечественной истории стал героем драматической сцены, и дебют, увы, нельзя назвать удачным.
В других видах искусства биографию русского гения рассказывали и раньше. В Санкт-Петербургском театре балета Бориса Эйфмана с успехом идет спектакль «Чайковский. Pro et Contra». В 1970-х режиссер Игорь Таланкин снял фильм «Чайковский» с Иннокентием Смоктуновским в заглавной роли. У премьеры Театра имени Ермолова тоже кинематографические корни. В основу постановки положен киносценарий выдающегося драматурга и сценариста Юрия Арабова.
В основе его реальный факт из жизни Петра Ильича: летом 1877 года он приехал погостить в Каменку, украинское имение своей сестры Александры Ильиничны Давыдовой. Прибыл в расстроенных чувствах — в Москве в Большом театре ошикали премьеру «Лебединого озера».
Душевные муки композитора, с демонстрации которых начинается действие, переданы с учетом балетной специфики. Звучит электронная музыка Ивана Кушнира, перепевающая лейтинтонацию вступления к балету. С колосников медленно спускается цирковой тросик, в его петле, как гимнаст в воздухе, совершает различные телодвижения маэстро.
Судя по преобладанию судорожных па, его душевное состояние на грани срыва, и даже благодатная южная ночь — видеопроекция щедро рассыпает по залу мерцающие звезды — ему не в радость. Однако достигнув горизонтальной поверхности, композитор оказывается вполне вменяемым — молод, хорош собой и, невзирая на бремя исключительности, способен после некоторой заминки душевно приветствовать вышедших навстречу домочадцев.
В этой компании что не тип, то находка. Становой пристав (Сергей Бадичкин), не расстающийся с виолончелью, делится с Петром Ильичем мыслями о музыке. Настоятель храма (Никита Татаренков) — соображениями о вечном. Очаровательные племянники, желая сделать дяде приятное, танцуют «Лебединое озеро».
Имеется также хлопотунья сестрица, заботящаяся о самочувствии «Петеньки» (Мария Бортник), припертый ее каблучком застенчивый муж (Юрий Казаков), вальяжный деверь (Владимир Мурашов), забывчивая сестрина свекровь (Алесандра Назарова), навязчивая супруга композитора (Анна Воркуева), сообразительный слуга Алексей (Алексей Каничев), снабжающий маэстро житейскими советами...
Шум, гам, суета и в центре этого бедлама горячо всеми любимый Петр Ильич. И никуда-то ему не скрыться от милейших и нелепейших почитателей. Приходится вызывать на помощь призрак Моцарта, дабы совместными усилиями выяснить, как существовать гению под гнетом обывательской среды.
Режиссер Алексей Созонов определил жанр спектакля как трагикомедию и предупредил в аннотации, что постановка — «не байопик, где скрупулезно соблюдены исторические точности, а сон: провидческий, сказочный и немного страшный. Это сон Юрия Арабова о Чайковском, это сон композитора Чайковского обо всех нас».
Мы в представлении гения — существа неприглядные. Но и Чайковский в нашем — тоже не герой. Волей режиссера хороший актер Сергей Кемпо проживает всего два состояния: то выглядит упругим бодрячком, то мгновенно сдувается, как лопнувший шар, и начинает бормотать что-то неразборчивое. Трагедии здесь не чувствуется, но комедия положений, местами смешная, присутствует: бедный Петр Ильич постоянно попадает в курьезные ситуации — ими, собственно, исчерпывается концепт.
Для любителей музыки, правда, имеются бонусы в виде цитат из хитов композитора и его собеседника Моцарта, но они погоды не делают. «И как можно показывать такую чушь?» — вопрошают зрители, выходя из зала.
В последнем театралы не совсем правы. Арабов писал историю для кинематографа, чьи возможности позволяют длить мгновение и показывать сновидения во всей их эмоциональной полноте. Те же ситуации, разыгранные на драматической сцене, теряют свою фантазийность и воспринимаются вполне реалистическими. Вот и видим мы вместо многомерной картинки затюканного гения и его пошлейшее окружение.
«Правда художественная и правда жизненная — суть две правды», — писал мудрый Петр Ильич. То же можно сказать о правде кино и правде театра. Не ошибись режиссер адресом, совсем другой мог быть результат.
