Тегеранский кинофестиваль заговорил по-русски
Иран сегодня — страна парадоксов. Исламская Республика находится под давлением международных санкций и тем не менее в 35-й раз провела в Тегеране кинофестиваль FAJR, в последние годы ставший международным событием и отделившийся от национального.
Ранее я ездил на этот форум отбирать фильмы для Московского кинофестиваля. Сейчас мне и другим отборщикам стало сложнее — надо специально искать национальную продукцию в обширной конкурсной и внеконкурсной панораме мирового кино. Вместе с тем атмосфера стала более праздничной, а программа — более богатой и разнообразной.
В конкурсной программе были показаны российские фильмы. В том числе петербургский «Иван» Алены Демидовой и «Софичка» Киры Коваленко из Кабардино-Балкарии. Две молодых женщины-режиссера, вторая — выпускница мастерской Александра Сокурова, создавшего в республике школу, стремительно завоевывающую не без участия мастера, конечно, международное признание.
Знаменательный дебют Сокурова «Одинокий голос человека» вошел здесь в программу недавно отреставрированных классических шедевров. Картину российской кинематографии дополняла короткометражная фантастическая лента Даниила Демидова INHUMAN и — в разделе полуночных показов «Тени ужаса» — «Невеста» Святослава Подгаевского.
Голливуд из программы исключен, но гости из США и Европы весьма многочисленны. Возникло и новое ощущение преобладания русского языка над английским. На русском объяснялись между собой представители бывших союзных республик СССР — старшее поколение почти не говорит по-английски, хотя молодые русский потихоньку забывают: все ещё понимают, но говорят с трудом. В этом году присутствие русского языка парадоксально объяснялось специальной программой кино стран Балтии, представители (в большинстве своем представительницы) которых более ли менее свободно изъяснялись на языке Пушкина и Толстого.
Что уж тут говорить об интеллигенции Центральной Азии, по традиции хорошо здесь представленной... Любимец международных фестивалей казах Дарежан Омирбаев (и мой бывший аспирант) был членом жюри программы «Вид с Востока» — панорамы фильмов азиатских исламских стран. Это жюри отдало предпочтение казахскому фильму «Возвращенец» Сабита Курманбетова, а приз за режиссуру получила молодая афганка Шахрбану Садат за картину «Волки и овцы», уже удостоенную нескольких международных наград, как, впрочем, и китайский лауреат спецприза — картина «Нож в чистой воде».
Жизнеспособность киноискусства этого региона не случайна. Тяжелая жизнь, перевороты, войны, повседневные трудности и — о, ужас! — вездесущая цензура стимулируют творческую и протестную энергию. Недавно ушедший из жизни классик иранского кино Аббас Кьяростами (его фестиваль чествовал выставкой фоторабот и трехдневной дискуссией) как-то сказал, что расцвет иранского кино во многом объясняется запретом на кино американское: «Нам пришлось самим удовлетворять потребности нашего зрителя», — пояснил он.
Действительно, в Иране кино — предмет культа, Музей кино — настоящий дворец. В стране, как когда-то в Советском Союзе, снимается около 150 игровых полнометражных фильмов в год. Лучшие из них были показаны как в официальной программе, так и на кинорынке. Триумфатором стал Асгар Юсефинеджад. Его картина «Дом» (я бы перевел название «Дом родной» с соответствующим этому произведению ироническим подтекстом) получил несколько призов, в том числе главный — от международного жюри.
Эта семейная драма с двойным дном снята на турецком языке в местности, где в основном проживают турки. А на кинорынке показывалась картина «Ева» на армянском языке (фильм совместного производства с Арменией), действие которой происходит в Нагорном Карабахе. Так персидская культура перекидывает художественные мосты между враждующими сторонами.
