Кэтрин Хайгл: «Нет ничего неудобнее модных нарядов»
В российский прокат вышел психологический триллер «Наваждение» режиссера Дениз Ди Нови. С исполнительницей главной роли Кэтрин Хайгл корреспондент «Известий» встретилась в отеле Беверли Хиллс Four Seasons.
— Оригинальное название фильма — Unforgettable, что можно перевести на русский как «Незабываемая». Что вы такого сделали, чтобы ваша героиня стала незабываемой?
— Думаю, что Тесса стала незабываемой, когда отказалась уступить и признать поражение.
— Вы ее понимаете?
— Пожалуй, нет, она гораздо сложнее, чем я сама. Лично я очень ей сочувствовала. Хотя она травмированный, больной человек, но я очень старалась показать ее ранимой, чтобы то, что она творит, не казалось таким диким и жестоким. Мне хотелось как-то объяснить ее поступки. Она всю жизнь скрывает от всех свои подлинные чувства и слабости. Хочет, чтобы окружающие видели в ней «леди-совершенство», у которой все под контролем. Тесса тщательно следит за своей внешностью, она изящна, очаровательна и умна, кажется воплощением материнства. Но все это стоит колоссальных усилий, которые ее истощают.
— Как вы выбирали наряды для своего персонажа? Это был лично ваш выбор?
— Этим занималась наш режиссер и продюсер Дениз Ди Нови. Она хотела, чтобы Тесса была в хорошей физической форме и очень худой. С выполнением ее пожелания я, правда, не справилась, но это не страшно. Зато я предложила сделать мою героиню блондинкой, чтобы подчеркнуть ее холодность. Думаю, что прическа и наряды подчеркнули ее стремление к оригинальности. У нас есть один эпизод, в котором Тесса смывает макияж и выглядит без него моложе и человечнее. Но она не хочет, чтобы окружающие узнали ее такой, какая она на самом деле.
— В реальной жизни вы одеваетесь иначе, чем ваша героиня?
— Нет ничего неудобнее модных обтягивающих нарядов (смеется). Мне нужно, чтобы мое тело дышло, нужно пространство для маневра!
— Среди создателей фильма — много женщин. Вам не тяжело было работать в таком женском коллективе на съемочной площадке?
— Что вы, это было замечательно. У нас была очень дружная, творческая, шумная команда. Я с удовольствием отдыхаю в окружении других женщин, если только они уверены в себе. Мы не конкурировали друг с другом, между нами не было неприязни, всех этих ядовитых гадких уколов, которые нам приходится терпеть всю жизнь.
—Вы играете маму. Вы воспользовались своим собственным родительским опытом, чтобы сыграть эту роль?
— Думаю, я гораздо бестолковее Тессы. Я люблю возиться со своими детьми, дурачиться с ними, радоваться жизни. И вместе с тем, я строгая мама, и у меня много правил. У нас есть программа и режим. В выходные дни я могу сделать исключение и сказать: «Ладно, сегодня можете не ложиться в восемь и досмотреть этот фильм, но завтра нужно лечь вовремя».
Я думаю, что Тесса безгранично любит своего ребенка, но она слишком травмирована, чтобы быть по-настоящему хорошей матерью. Когда я ее играла, то чувствовала, что она готова броситься под автобус, если потребуется, чтобы защитить дочь. И она действительно идет на самопожертвование, когда понимает, что не может дать своему ребенку ничего, кроме горя.
— Как и о любой звезде, о вас нередко пишут сплетни. Вы опровергаете неправду, опубликованную в СМИ?
— Социальные сети оказались для нас, публичных людей, настоящим спасением. Теперь мы можем сами донести свои мысли до поклонников и уже не зависим всецело от прессы, как это было раньше. Но обратной стороной этой медали является то, что люди начинают верить в легенду о нас, которую мы сами же и распространяем. Поклонникам кажется, что мы идеальны. И действительно, мы размещаем только самые красивые фотографии, а если фотография не кажется нам достаточно красивой, мы ее ретушируем до неузнаваемости. По крайней мере, я так делаю (смеется).
Например, вчера мой рейс задержали на пять часов. И вот я сижу аэропорту, у меня на руках трехмесячный младенец. Я разместила в соцсетях красивую фотографию, которую пропустила через фильтр, а нужно было бы выложить реальный снимок, чтобы было видно, как по руке течет слюна ребенка, под мышками — пятна пота, а на лице — усталость. Да, я думаю, что нам пора начать доверять людям и делиться с ними своими обычными заботами, и тогда они будут понимать нас лучше.
— Я, как многие другие зрители, серьезно подсела на «Анатомию страсти». Как у вас получается строить свою карьеру?
— «Анатомия страсти» оказалась для меня счастливым билетом, но потом я терпела неудачу за неудачей. Но ведь нельзя же выбирать роль по принципу, принесет она успех или нет. Я перестала гнаться за успехом и славой, а вместо этого спрашивала себя, хочется ли мне рассказать эту историю, готова ли я сыграть этого персонажа? В последнее время я стараюсь выбирать проекты, к которым у меня лежит душа, а не те, к которым тянется мой кошелек. (смеется).
— Режиссером «Наваждения» стала опытный продюсер Дениз Ди Нови. Как вы относитесь к тому, что в режиссуру приходят представители других кинопрофессий?
— Положительно. У меня самой есть такой опыт. Мой муж (Джош Келли, певец и актер — «Известия») дал мне возможность выступить режиссером одного из своих клипов. После того, как я придумала сюжет, он спросил меня: «А ты хочешь сама снять его?» Я ответила: «А что, можно?» (смеется). Ты разрешишь? Правда?» У меня был замечательный оператор-постановщик, меня поддерживали, мне помогали, потому что с технической точки зрения я совершенно не понимала, что делаю. Зато я знала, чего мне хочется добиться в визуальном плане, и получила колоссальное удовольствие.
Впервые за много лет смогла задействовать всю свою творческую энергию. Это так здорово, когда ты принимаешь решения и отвечаешь за все. Ведь актер — это просто наемный служащий. Ты приходишь, тебе говорят, что нужно делать, и ты это делаешь. А тут я все создала с нуля, продумала каждую деталь, это было здорово.
— Вы начинали на телевидении. Как вы считаете, у него большой потенциал для кинематографистов?
— Огромный. Телевидение позволяет рассказывать такие интересные истории, о которых кинематограф может только мечтать. Я думаю, что кинематограф замкнулся на самом себе, мы бесконечно смотрим одни и те же истории. Задумайтесь о том, что представляют собой наиболее известные фильмы? Это супергеройское кино с огромным бюджетом. Только ради него зрители пока еще готовы пойти в кинотеатры. Поэтому кинематографу тяжело конкурировать с телевидением, которому проще развлечь зрителей.
Логично, что режиссеры и звезды кино уходят на телевидение. Хотя мне кажется, что большой кинематограф найдет выход, придумает что-нибудь. Но для этого нужно будет уйти от сумасшедших спецэффектов и найти истории, интересные широкой публике. Такова уж природа развлечений, что сначала нас захлестывает поток вестернов, а потом вдруг... помните, когда вышел фильм «Прислуга» (драма Тейта Тейлора о борьбе чернокожих женщин за свои права на американском Юге в 1960-х годах — «Известия»), сразу же сместились акценты? Я думаю, что нас ждет что-то подобное.
