Авиаудар США по сирийской базе ВВС — это акт агрессии и грубейшее попрание международного права. Самое интересное в этом деле то, что Совет Безопасности ООН еще вчера обсуждал резолюцию, которая способствовала бы выяснению обстоятельств вокруг ситуации с химическим оружием, имевшей место 4 апреля. Запад сразу же, естественно, обвинил во всем президента Сирии Башара Асада. Российская сторона призвала к тщательному расследованию, на основании которого и следовало бы предпринимать дальнейшие шаги. И, как показалось, на том и порешили.
Однако буквально через несколько часов после того, как договорились провести расследование, наносится массированный удар по сирийской базе. Что это, как не акт неприкрытой агрессии? Американцы таким образом наплевали на весь Совет Безопасности и на мнение других государств — членов ООН. И, конечно, на мнение России.
При этом крайне важно, что во всех этих вопросах Вашингтон не просчитал ни политических, ни военных последствий собственных действий. Ведь дело в том, что, воспользовавшись этим ударом, террористы моментально перешли в наступление. И как это соответствует заявлениям нынешнего главы Белого дома, сделанным им во время избирательной кампании, о том, что США хотели бы создать широкую коалицию по борьбе с терроризмом, куда входила бы и Россия? Когда им верить — тогда или сейчас? Ответ на эти вопросы повисает в воздухе. Не говоря уже о том, что в военном плане американцы фактически помогли террористам.
Еще один немаловажный фактор. Свою роль в этом решении американской администрации сыграли и соображения внутриполитического характера. Дональд Трамп тоже захотел показать, что он не менее «крут», чем президент России. И, кстати, по реакции его коллег по Республиканской партии видно, что расчет был как раз на этот эффект.
Помимо всего сказанного, еще много непонятного остается в истории с применением химического оружия. С военной точки зрения обвинения в адрес Башара Асада — это полный абсурд. Не вызывает сомнений, что на территориях, где засели террористы, находились склады, где, собственно, и создавались самодельные взрывные устройства с поражающими элементами, в том числе и с химическими составляющими. Я абсолютно не сомневаюсь, что террористы этим занимались. Сирийская армия ударила по этим складам. Но сбрасывать бомбу, начиненную химикатами, — это глупость с военной точки зрения.
Представляется, что всё это было призвано продемонстрировать, кто, так сказать, в мире хозяин. Ведь реальной борьбе с терроризмом эта атака ни в коей мере не поспособствовала. А в политическом плане Вашингтон еще раз подал всему мировому сообществу сигнал: для США что Сирия, что Ливия, что Ирак, что Югославия — это одно и то же. Если Вашингтон захочет «бить по голове», будет бить по голове, захочет — будет уничтожать людей. Кстати, потом США удивляются, почему это северокорейцы создают ядерное оружие и баллистические ракеты. Ответ простой: они боятся за свою безопасность. И чем больше подобных агрессивных действий будут совершать американцы, тем больше государств в мире будет так или иначе пытаться создать то оружие, которое бы гарантировало их безопасность.
Стоит напомнить, что еще в 2013 году из Сирии вывезли всё химоружие. И делалось это под строгим контролем Организации по запрещению химоружия (ОЗХО) с помощью американских и российских специалистов. ОЗХО, кстати, получила за это Нобелевскую премию. А теперь Вашингтон хочет сказать, что Сирия вновь взялась за создание химоружия? Но это полная глупость, поскольку у сирийцев, как минимум, нет ресурсов для этого. Не говоря уже о принципиальной нецелесообразности.
А главное в сложившейся ситуации заключается в том, что США своими действиями фактически вынудили Россию выйти из Меморандума о предотвращении инцидентов в Сирии. Конечно, когда есть какое-то соглашение о предотвращении инцидентов, это всегда лучше, чем его отсутствие. Но я думаю, выходом из меморандума мы демонстрируем американцам следующее: в Сирии летают наши самолеты. Будьте осторожны, будьте бдительны. Не очень-то разгуливайтесь там в сирийском небе. Вот сигнал, который послала сейчас Москва Белому дому.
Автор — экс-заместитель генсека ООН
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
