Известный вашингтонский колумнист — главный критик Дональда Трампа Чарльз Краутхаммер назвал выступление главы Белого дома перед конгрессом «первой его речью в качестве президента». Журналист описал это событие и как первое появление Трампа на сцене в качестве государственного мужа. Практически все американские обозреватели назвали эту речь лучшей. Даже противники из Демократической партии высоко оценили олимпийское спокойствие президента США и его слова примирения.
Архитектором этой победы президента Трампа были его главный советник Стивен Бэннон, с которым хозяин Овального кабинета работал над нюансами выступления, и советник — зять Джаред Кушнер. Это была скрупулезно продуманная психологическая стратегия: Трамп вел лобовую атаку на своих противников в ходе последних недель, а в критически важном выступлении перед сенатом и конгрессом кардинально поменял тональность на мажорно-оптимистическую.
Вместо жесткого полемиста перед народом США предстал «отец нации», умеющий с немалой долей искренности продемонстрировать сострадание и к находившейся в зале тяжело больной девушке, и к вдове недавно погибшего в Йемене бойца спецназа. Все ждали и гадали, где же может быть ложка дегтя, но ее так никто и не обнаружил. Даже сам Берни Сандерс несколько раз одобрительно сдвинул ладоши. А сидевший за спиной Трампа Спикер палаты представителей Пол Райан, пристрастно критиковавший Трампа в прошлом, всё время одобрительно кивал головой и артистично поднимался из раза в раз для оваций.
Большая часть речи Трампа была посвящена внутренним делам. Президент повторил в мягкой форме предыдущие тезисы о прекращении незаконной иммиграции, изменении всей политики в вопросе приема прибывающих в страну. Он также подчеркнул первоочередную важность реформирования системы налогообложения и провозгласил главной целью возвращение производства в США и создание новых рабочих мест.
Эта часть была предсказуема, но интереснейшим штрихом стало заявление о бескомпромиссной борьбе с «радикальным исламистским терроризмом». Дело в том, что при правлении Барака Обамы такие определения категорически возбранялись. Бывший глава ЦРУ Джон Бреннан много раз говорил, что нет никакого исламистского террора, ибо душегубцы «искажают мирную религию ислама». Дональд Трамп явно не намерен затушевывать проблему, но сразу вслед за словесной атакой на исламистский терроризм перешел на благонамеренный тон по отношению к арабским и мусульманским партнерам США и призвал их участвовать в борьбе.
Заявление президента Трампа о том, что США потратили $6 трлн на вмешательство в ближневосточные дела, было весьма интересным. Трамп также добавил, что на эти деньги было бы незатруднительно вывести американскую экономику из кризиса.
Общий умеренный тон речи проявился и в подходе к ближневосточным делам. Дональд Трамп резко осудил последние антисемитские инциденты в США и объявил о сущностном улучшении отношений с Израилем, но избежал вовсе рассмотрения ближневосточных хитросплетений. Исключением было ИГИЛ (запрещенная в России организация. — «Известия»). Трамп говорил о необходимости стереть это зло с лица земли вместе в потенциальными союзниками террористов, намекая на сотрудничество с Россией в этом вопросе.
В словах президента США можно было также найти другое косвенное упоминание России, когда Трамп заявил, что Америка умеет превращать противников из прошлого в союзников настоящего. Иными словами, Дональд Трамп не собирается отказываться от намерений найти общий язык с Россией по вопросам, представляющим обоюдный интерес.
Но главным для России следствием успешного выступления президента Трампа можно считать сам факт укрепления его позиций в Вашингтоне. Последние недели происходящее там давало основания для немалой тревоги. При таком уровне накала противостояния внутри самого американского истеблишмента трудно не только договариваться о чем-то, но даже говорить. Как мы видели на примере последствий переговоров генерала Флинна с послом России.
Совершив мощный рывок вперед во внутренней борьбе, президент Трамп сможет пойти на конструктивные переговоры с президентом России Владимиром Путиным. Можно предположить, что в вопросах борьбы с ИГИЛ в Сирии и Ираке, а также по мирным планам реконструкции Ливии стороны найдут общий язык. Что же касается предметов разногласий, то сам ход событий в мире указывает на обоснованность позиций России. Таким образом, сдержанный тон Дональда Трампа можно воспринимать с острожным ответным оптимизмом.
