Москва встречает Год Стравинского
В Москве наступил Год Стравинского. Как и в Санкт-Петербурге, где торжественное мероприятие было приурочено к декабрьскому культурному форуму, в столице гвоздем программы стала премьера недавно обнаруженной «Погребальной песни» (1909). Честь представить в Большом зале консерватории неизвестное сочинение Игоря Федоровича выпала Концертному симфоническому оркестру Московской консерватории, который в этот вечер взял под свое начало Владимир Юровский.
Худрук ГАСО уже не в первый раз работает со студенческим коллективом. В прошлом сезоне в рамках празднования 150-летия консерватории Юровский выступил в качестве приглашенного дирижера и подготовил с учениками вуза программу из редко исполняемых произведений Стравинского. Маэстро не скрывает, что надеялся включить в их число и «Погребальную песнь».
— Сразу после сенсационной находки мы вместе с ректором Московской консерватории Александром Сергеевичем Соколовым подготовили письмо Наталье Брагинской, обнаружившей «Погребальную песнь», с просьбой дать нам возможность сыграть это произведение. Но тогда еще не был решен вопрос с правообладателями, — рассказал дирижер.
В итоге право первого исполнения получил оркестр Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева. Владимиру Юровскому же доверили московскую премьеру два месяца спустя.
— После исполнения в Мариинском театре издательство Boosey & Hawkes отозвало партитуру, там были найдены ошибки. Потом они прислали ноты нам, и мы нашли еще какие-то ошибки, — сказал Юровский во вступительном слове.
Негласное соперничество с Гергиевым проявилось и в выборе других произведений концерта — концептуально похожем, но всё же не идентичном. Если в Санкт-Петербурге премьера была дополнена «Жар-птицей» Стравинского и симфоническими эпизодами из «Сказания о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Николая Римского-Корсакова (учителя Стравинского, на смерть которого и написана «Погребальная песнь»), то в Москве музыка из первого балета Игоря Федоровича прозвучала не целиком, а в виде сюиты. А вместо предпоследней оперы Римского-Корсакова выбор пал на последнюю — «Золотого петушка».
Различалась и трактовка. Гергиев подчеркивал колористическую изысканность оркестровой ткани и эффекты инструментовки. Юровский обнажил эмоциональность трех партитур, прочертив динамическую линию от безумного ликования Додона в «Золотом петушке» через вагнеровский трагизм «Погребальной песни» к неистовому danse macabre в «Жар-птице» («Поганый пляс Кощеева царства»).
Но в тех моментах, где юношеская энергия от оркестрантов не требовалась, студенческий коллектив выглядел менее убедительно, особенно медные духовые. Впрочем, как раз «Погребальной песни» это касается в меньшей степени. Правда, и открытия здесь не произошло. Несмотря на все различия между дирижерскими подходами, впечатление от обоих исполнений этой пьесы одно: ее историческое значение выше художественного. И, пожалуй, лучше всего это сформулировал сам Владимир Юровский.
— Это очень важная находка с точки зрения завершения портрета Стравинского, — заявил дирижер.
И призвал воспринять Год Стравинского как повод сыграть сочинения гения, которые обычно находятся в тени основных шедевров. Что же, начало положено.
Справка «Известий»
Игорь Стравинский (1882–1971) — одна из ключевых фигур музыки XX века. Ученик Николая Римского-Корсакова. Участник Русских сезонов в Париже. С 1914 года жил в Швейцарии, после окончания Первой мировой войны и до начала Второй мировой — во Франции, с 1939 года — в США. Автор произведений для музыкального театра, симфонических и камерных сочинений.
