После сообщений американских СМИ о том, что Белый дом расследует утечки разговоров Дональда Трампа с зарубежными лидерами, в частности с Владимиром Путиным, многие заговорили о неблагонадежности ближайшего круга американского президента. Не думаю, что подобные утечки _ дело рук главных лиц команды Трампа. Скорее это следствие саботажа со стороны части низовой бюрократии. Тем не менее подобные сливы требуют разъяснения — кто именно входит в ближайшее окружение 45-го президента США и какими принципами определяется «вхожесть».
Судя по всему, Дональд Трамп не считал победу на выборах единственным призом президентской гонки. Вступая в борьбу, он уже был успешным человеком, символом «американской мечты» и феноменом поп-культуры со стопроцентной узнаваемостью. В ходе гонки у него получилась выдающаяся маркетинговая кампания, в результате которой его личный бренд стал глобальным. Отныне все, к чему он прикоснется, подорожает. В такой ситуации проиграть невозможно — любой результат устроит.
Вероятно, поэтому Трамп избрал антагонистичную линию в ходе кампании. Он отчаянно рисковал, нарушая все правила. Поругался с однопартийцами, обозлил прессу, запутал социологов, оттолкнул элиты. Сделал себя и Майка Пенса «неприкасаемыми», а своих сторонников — социально порицаемыми лицами. Отчаянно отставал по расходам на кампанию, но не внес обещанный миллиард личных денег в кассу. Отказавшись от политкорректности, он получил эфиры, внимание и рейтинги. Это хорошо для капитализации бренда, но плохо для избирательной кампании. Он не подготовился праздновать победу (Клинтон организовала для сторонников стадион), он был доволен результатом.
Победа застала его врасплох. Интеллектуальное любопытство и любовь к жизни побуждают Трампа разобраться, каково это — руководить страной. Ситуация уникальна для американской политической системы: своей победой Трамп не обязан никому. Ни элитным кругам, ни лоббистам и спонсорам, ни региональным властям, ни прессе. По сути, единственная группа, на которую американский президент ориентируется, — его сторонники.
Этим объясняется та непростая ситуация, с которой Трамп столкнулся при формировании своей команды в качестве президента. Его критическое отношение к истеблишменту привело к масштабному сопротивлению со стороны широких кругов элит и тех институтов, которые обычно занимают нейтральную позицию. Вроде академического и медиасообщества, судейского корпуса. Сами республиканские элиты крайне неохотно поддерживают президента. Американская политическая система в целом достаточно сложна и может создавать значительные препятствия для главы исполнительной власти. В полной мере состоявшимся президентом Трамп станет только к началу лета, когда будет понятен исход первых месяцев его борьбы с внутриполитическими оппонентами.
Наиболее существенный для России вопрос — это выбор ключевых фигур в сфере внешней политики. Он свободен от партийного давления и связан в первую очередь с личными предпочтениями Трампа. Первый критерий отбора — мнения членов его команды должны совпадать с интуициями Трампа по поводу долгосрочных приоритетов США. При отборе людей на пост госсекретаря собеседование проходили многие крупные американские политики и дипломаты, однако впечатлить Трампа удалось только Рексу Тиллерсону. Новый госсекретарь считает, что США не должны доминировать в сложной международной среде, а должны находить баланс между несколькими крупными центрами силы. Новый министр обороны Джеймс Мэттис полагает, что ключевое значение должны иметь американские союзники, поскольку международная конкуренция обостряется и необходима мобилизация ресурсов. Эта точка зрения также близка Трампу.
Однако говорить о сложившемся внешнеполитическом курсе США еще преждевременно, так как назначения на ключевые рабочие позиции внутри конкретных ведомств пока не состоялись. Нет ясности по поводу того, кто займет позицию советника по России и Евразии в администрации Белого дома, кто будет следующим послом в России и на Украине, кто будет заниматься российским досье в Госдепартаменте. В ситуации кадровой неопределенности американская внешняя политика зависла.
Эта неопределенность ярко прослеживается в отношении к украинскому кризису. Сам президент утверждает, что Украина имеет второстепенное значение для США, но является жизненно важным интересом для России. Тиллерсон и Мэттис, наоборот, говорят, что украинский кризис — важная проблема европейской безопасности и его урегулирование возможно только в контексте договоренностей между Россией и НАТО.
Существенно то, что администрация Трампа перестала увязывать вопрос о санкциях с украинским кризисом. В интервью Таймс американский президент указал, что возможна увязка их снятия с новым этапом ядерного разоружения. Вице-президент США Майк Пенс заявил, что возможность отмены режима санкций может быть увязана с совместной борьбой с терроризмом.
Обольщаться при этом не нужно: политические оппоненты Трампа в конгрессе хотят предотвратить развитие ситуации по этим сценариям. Сейчас идут дискуссии о том, как можно превратить санкции в константу американской политики. Я полагаю, что наиболее вероятный сценарий российско-американских отношений — постепенное начало переговорного процесса по нескольким ключевым вопросам, включая разоружение, европейскую безопасность и борьбу с терроризмом. Если стороны поймут, что в ходе переговоров возникает положительная динамика, то вопрос о санкциях может оказаться сопряженным с одним из этих сюжетов и в перспективе нескольких лет возможно их ослабление. При этом ставшие законом санкции конгресса продолжат свое действие.
Новым в сложившейся ситуации является то, что впервые за 30 лет у американской администрации есть концепция о роли России в международных делах, которая совпадает с реальным положением дел. Многие высказывания первых лиц США звучат неожиданно реалистично. Однако следует помнить, что внутриполитический цикл в Америке короток, а сопротивление элит политике Трампа значительно. Это может парализовать его инициативу и превратить только начавшееся президентство в перманентный кризис.
Автор — руководитель агентства «Внешняя политика», программный директор «Валдайского клуба», доцент МГИМО МИД России
