Россияне, как показывают социологические опросы, в большинстве своем выступают против повышения пенсионного возраста. Но важно, как говорится, правильно спросить. Наткнулась я на один замысловатый опрос Superjob, где у респондентов поинтересовались, что они предпочли бы — повышение пенсионного возраста или налогов? И хотя, прошу прощения, сама постановка вопроса напоминает фразу из «Подкидыша»: «Девочка, чего ты хочешь, чтобы тебе оторвали голову или поехать на дачу», именно альтернатива между злом и большим злом сейчас предлагается вниманию общественности. В том смысле, что третьего варианта не существует.
Неудивительно, что вариант повышения пенсионного возраста выбрали почти в 1,5 раза больше опрошенных. За него свой голос отдали 37% человек, за налоги — 25%, остальные затруднились. И их тоже можно понять. На некоторые вопросы трудно ответить сразу и однозначно. «Ты перестала по утрам пить коньяк?» — интересовался Карлсон у фрекен Бок, чем ставил ее в тупик. При всем многообразии выбора альтернативы нет, уверяют нас.
Я бы тоже не знала, что ответить на вопрос социологов. Скорее всего присоединилась к затруднившимся. Хотя, возможно, все-таки выбрала ответ с повышением пенсионного возраста, поскольку пенсия — где-то за горизонтом, а налоги здесь и сейчас. И лишних денег на данный момент не бывает.
Но от изощренных опросов вернемся все же к опросам вполне традиционным. Тут все проще и единообразней. От 72 до 77% людей отвечают, что выступают против повышения пенсионного возраста. Разброс обеспечивается за счет различных возрастных категорий. Чем старше респонденты, тем больше противников этой меры. Довольно типичная картина — люди старшего возраста всегда с большим негативом относятся к любым пенсионным изменениям, даже тем, которые их не касаются. Скажем, больше всего пенсионеров болезненно воспринимают реформы накопительной части, хотя она им не положена. Но этот парадокс, как мне кажется, легко объясним. У пожилых людей мнение о пенсионной системе сформировано эмпирическим путем, поэтому заслуживает доверия.
Впрочем, нынешним заслуженно отдыхающим еще повезло. Золотой период нефтяных цен, который пришелся на начало этого века, обеспечил валоризацию в 2010 году, которая с традиционным повышением пенсий довела рост выплат почти до 50%. Конечно, предвижу возражения, что в советские времена на пенсию можно было вполне нормально жить, по крайней мере питаться, и переоценка нулевых не вернула полновесной стоимости «старых» пенсий. Однако скажем честно, что в условиях скромных нефтяных цен на такие подарки впредь рассчитывать вряд ли придется.
Известный актер и ведущий Дмитрий Нагиев в своей колонке, недавно прогремевшей в соцсетях, пишет, что ему жалко женщин, поскольку не могут найти достойного мужчину, но ему не жалко женщин, поскольку настоящих мужчин матери не воспитывают. В вопросе повышения пенсионного возраста жалко как раз представителей сильного пола. Именно мужчины представляются в этом контексте слабым звеном и тем самым риском, который нельзя не учесть при обсуждении конкретных параметров.
Знаете, что больше всего смущает в обсуждении темы повышения пенсионного возраста? Например, что указано в «Основных направлениях деятельности правительства на период до 2018 года»? Проработать и обсудить на различных общественных площадках возможные параметры и риски этой меры. А что мы видим на практике? Обсуждаются параметры, просчитываются экономические последствия в виде экономии для бюджета, а относительно рисков — молчание.
Даже если не брать сложные расчеты, а просто проанализировать данные Росстата, то очевидно, что для мужчин повышение пенсионного возраста наиболее критично. Живут они меньше, чем женщины. Да, вопрос к ним самим и генетике, но от этого реалии не меняются. Многие мужчины просто не доживают до пенсионного возраста. А если и выходят на пенсию, то ожидаемая продолжительность жизни на заслуженном отдыхе у них составляет 16 лет, почти на 10 лет меньше, чем у женщин. Это не значит, что нужно уравнять представителей пола, но согласитесь, что увеличение срока выхода на пенсию, скажем, на пять лет превратит этот отдых просто в один короткий миг. 11 лет! При этом есть такой параметр — возраст дожития, который применяется для расчета пенсий. Он сейчас составляет порядка 20 лет. Получается, мужчинам хотят оплатить фактически лишь половину наработанного.
Идем дальше. Общеизвестно, что мужчинам в возрасте найти работу сложнее, чем дамам. Хотя бы в силу меньшей адаптивности. Если среди дам в возрасте 60–72 лет трудится почти 5,5% от общего числа работающих, то у мужчин этот показатель меньше 5%. Наибольшая занятость у обоих полов приходится на 25–54 года.
Куда может пойти мужчина в 60 лет? Если, конечно, он не чиновник, например? На стоянку охранником? Еще что приходит на ум? В таксисты? Если честно, то давно не видела пожилых водителей. Я хорошо помню 90-е годы прошлого века, когда оставшиеся без насиженных мест в НИИ, станков на промпредприятиях мужчины просто потеряли интерес к жизни и залегли на диваны. И это были вполне молодые еще люди.
К чему я веду? Наверное, как это правильно отмечено в направлениях деятельности правительства, уместно рассчитать сейчас все риски и последствия, обсудить их с населением, продумать (а это не помешало бы и вне контекста повышения пенсионного возраста) полноценные программы содействия занятости для возрастных категорий. И методов тут множество, начиная от полноценных налоговых льгот для работодателей, среди сотрудников которых значительный процент пожилых людей, заканчивая освобождением от налогов для тех представителей старшего поколения, которые захотят заняться индивидуальным предпринимательством. В конце концов главная ценность любой экономики — создание рабочих мест. Хотя бы одного места. Хотя бы для себя.
Большинство соотечественников выступают против повышения пенсионного возраста. И в качестве главной причины называют — «перед тем, как принимать такую меру, нужно обеспечить людей работой».
Автор — экономический обозреватель «Известий»
