Искусство почти невозможного
Москва встретила президента Молдавии Игоря Додона, что называется, с распростертыми объятиями. Такого уровня публичной комплиментарности в Москве, пожалуй, не удостаивался ни один молдавский политик — по крайней мере за последние 15 лет. Во время встречи Владимир Путин отметил, что приезд Игоря Додона в Россию потребовал от него — Игоря Додона — «большого мужества». А на совместной пресс-конференции российского и молдавского президентов по итогам встречи Владимир Путин охарактеризовал Молдавию как важного партнера России на постсоветском пространстве, назвал переговоры очень конструктивными, атмосферу — дружественной, а разговор — предметным и заинтересованным. Игоря Додона в его первый официальный визит провели по главным коридорам российской власти, включая Совет Федерации, и везде ему был оказан самый теплый и радушный прием.
Заключительным аккордом стала лекция президента Молдавии в МГИМО, где избалованная и взыскательная аудитория прониклась к нему такой симпатией, что долго не хотела отпускать, закидывая вопросами и поощряя к откровенности частыми аплодисментами.
Что же конкретно, помимо приятных эмоций и подъема духа, увезет с собой нынешний президент Молдавии? Ключевым направлением российско-молдавского экономического сотрудничества является энергетика. Известно, что именно Россия обеспечивает Молдавию стабильными поставками нефти, а что касается газа, то тут и вовсе Россия покрывает потребности Молдавии на все 100%. Задолженность Молдавии за газ в 2016 году превысила $6 млрд. При этом не существует юридического разделения задолженности за газ, потребленный жителями собственно Молдавии и Приднестровья, территорию которого Молдавия номинально считает своей. История крайне запутанная. Но по итогам переговоров в Москве экспертам поручено подготовить предложения по урегулированию имеющихся здесь проблем.
Далее перед российским правительством поставлены непростые задачи дальнейшего расширения и развития российско-молдавского сотрудничества. В этом направлении уже начала действовать двусторонняя межправительственная комиссия, на заседании которой принят план совместных действий на 2016–2017 годы, предусматривающий конкретные шаги по развитию взаимных инвестиций в торговле, в области промышленности, высоких технологий, сельского хозяйства.
Тема эта — явно наболевшая для молдавской экономики, испытывающей большие трудности, возникшие в результате неудавшейся попытки удержаться на двух стульях: сохранить преференциальные торговые режимы в ЗСТ с ЕС и СНГ. Печальная статистика: если в 2005 году молдавские компании поставили в Россию 200 млн л бутилированного вина и 50 млн л виноматериалов (что составляло около 25% российского рынка), то объем поставок в 2016 году оказался менее 10 млн л.
Но в пышном веере проблем, затронутых во время визита Игоря Додона, все-таки необходимо выделить главное. И это, безусловно, тема Приднестровья. В этом контексте преференции и режим торгово-экономического благоприятствования — скорее бонус для Молдавии, своего рода колея, по которой может покатиться машина урегулирования приднестровского конфликта.
Риторически приднестровская проблематика в ходе переговоров не содержала каких-либо экстраординарных моментов. Напротив, подавалась российской стороной традиционалистски. «Мы последовательно выступаем за суверенитет и территориальную целостность республики, сохранение ее внеблокового и нейтрального статуса», — успокаивал мировую общественность президент Владимир Путин. Он призывал «к поиску взаимоприемлемой государственно-правовой модели урегулирования на основе общепризнанных норм международного права» и подтверждал, что «Россия готова по-прежнему выступать посредником и гарантом соблюдения договоренностей, которые могут быть достигнуты между сторонами».
Тем не менее важно отметить следующее.
Москва вновь заговорила о необходимости урегулирования конфликта и о своей готовности участвовать в этом процессе.
Но она не допустит повторения истории неудавшегося плана федерализации 2003 года, известного как «план Козака».
Москва не допустит игнорирования интересов и пренебрежения мнением жителей Приднестровья ради формального решения проблемы.
Москва не простит предательства, если кто-то на правом берегу Днестра попытается сыграть в игру, заведомо намереваясь играть только по своим правилам, злоупотребляя доверием России и действуя в ущерб ее интересам. В свое время Тбилиси и Киев, кажется, смогли в этом убедиться.
А Игорю Додону можно действительно пожелать стойкости и мужества, ибо в сложившихся условиях инициируемая им политика — это «искусство почти невозможного». Ибо Запад едва ли будет пассивно наблюдать за тем, как Россия наращивает свое влияние в регионе (история со €100 млн, которые ЕС внезапно выделил Молдавии, — убедительное тому подтверждение).
Да и на родине Игоря Додона кое-кто уже ждет его с ушатами холодной воды. Так, Демократическая партия Молдавии заявила, что партнеры в Российской Федерации должны быть правильно проинформированы о европейской приверженности страны, о связях, которые она хочет развивать с Европейским союзом; а заявления, которые всенародно выбранный президент сделал в ходе визита в Москву, Демпартия вообще назвала «высказываниями частного лица».
Автор — заместитель директора РИСИ
