S7 стала собственником «Морского старта»
Ракетно-космическая корпорация «Энергия» (РКК) и группа компаний S7 подписали ряд документов, в результате чего S7 стала собственником космодрома «Морской старт», взяв на себя часть эксплуатационных расходов. Окончательный расчет между прежним и новым собственником плавучего космодрома намечен на июнь следующего года, когда командное судно и пусковая платформа будут зарегистрированы в Либерии.
О смене собственника «Морского старта» «Известиям» рассказал генеральный директор РКК «Энергия» Владимир Солнцев.
— S7 уже вступила в права владения «Морским стартом». Для этого необходимо было подписать ряд документов, и последний из них, завершающий сделку, мы закрыли в декабре. S7 уже взяла на себя часть затрат по содержанию плавучего космодрома и инфраструктуры, — заявил Владимир Солнцев.
В S7 информацию подтвердили, воздержавшись от комментариев.
По словам главы РКК, окончательный расчет между «Энергией» и S7 намечен на июнь 2017 года — до этой даты командное судно и пусковая платформа будут перерегистрированы из Калифорнии в Либерию.
— Мы обязались зарегистрировать командное судно и буксируемую платформу в либерийском морском реестре. После этого открывается аккредитив, и мы осуществляем окончательные расчеты по сделке. Часть денег Владислав Филев (владелец S7. — «Известия») уже заплатил, остальная сумма будет переведена нам в июне следующего года, — пояснил Владимир Солнцев.
Глава «Энергии» отметил, что на первую половину января 2017 года намечено подписание соглашения об урегулировании спора по «Морскому старту» между корпорацией Boeing и РКК. Документ планировали подписать до конца ноября, но, по словам Владимира Солнцева, не успели оформить бумаги.
— По графику у нас подписание соглашения с Boeing намечено на начало января — до 12-го числа. Там большой объем документов, и период их окончательной подготовки наложился на праздники, поэтому всё немного сдвинулось, — пояснил глава РКК. — Отмечу, что основополагающий документ — меморандум об урегулировании — подписан обеими сторонами.
Подписанию соглашения об урегулировании предшествовало долгое судебное разбирательство. Иск был подан 1 февраля 2013 года в суд Центрального округа Калифорнии. В заявлении от имени Boeing к РКК «Энергия» и днепропетровским «Южмашзаводу» и КБ «Южное» (эти предприятия были участниками консорциума «Морской старт» до его банкротства в 2009 году) содержалось четыре требования: два из них были обращены к РКК «Энергия» и ее дочерним структурам, имеющим отношение к «Морскому старту», — Energia Overseas LLC и Energia Logistics Ltd.
Суть дела в разногласиях бывших партнеров по консорциуму «Морской старт» относительно Соглашения о гарантиях и обеспечении 1996 года. В этом документе говорится, что если одна из сторон берет на себя ответственность по привлекаемому для нужд проекта кредиту, то другие акционеры Sea Launch несут по нему пропорциональную размеру участия ответственность. Имея в виду этот пункт договора, Sea Launch в 2004 году привлекла $270 млн под гарантии Boeing и Kvaerner (норвежская судостроительная компания, участник Sea Launch), а в 2005 году по аналогичной схеме — еще $200 млн.
Время расчетов настало летом 2009 года: к тому моменту Sea Launch фактически обанкротилась, а Boeing решила выйти из проекта и закрывала финансовые обязательства, выплатив кредиторам $448 млн. На долю американской корпорации пришлось $179 млн. Kvaerner свою часть долга вернула Boeing частями в 2009–2010 годах. А «Энергия» и «Южмаш» платить отказались.
В сентябре прошлого года суд решил удовлетворить исковые требования Boeing, предъявленные к российской и украинским компаниям. После этого Boeing и «Энергия» начали переговоры об урегулировании спора.
— Смысл сделки по приобретению S7 «Морского старта» остается для меня скрытым, — признается научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — Непонятно, как новый собственник сможет обеспечить окупаемость проекта при том, что сейчас ракет для плавучего космодрома нет, а содержать всю инфраструктуру нужно всё время, причем в иностранном порту. Как тут делать бизнес — совершенно непонятно. Надеюсь, мы впоследствии узнаем больше и тогда сможем более осмысленно оценить произошедшее.
