КС проверит норму о сроках давности уголовных дел
Конституционный суд РФ проверит на соответствие Основному закону норму Уголовно-процессуального кодекса РФ, позволяющую прекращать уголовное дело на этапе судебного разбирательства из-за истечения сроков давности. Поводом стал запрос родственников двух молодых людей, погибших в аварии в Санкт-Петербурге в 2007 году. Когда дело дошло до стадии разбирательства в суде, все сроки вышли, и дело закрыли. Родные погибших посчитали это нарушением Конституции, которая гарантирует гражданам право на доступ к правосудию и возмещение вреда.
Конституционный суд РФ принял к рассмотрению жалобу Валерия Глазкова и Владимира Степанова, которые 5 ноября 2007 года в результате аварии в Санкт-Петербурге потеряли своих родственников — 22-летнего Вячеслава Степанова и 28-летнего Юрия Глазкова.
«Девятка», в которой ехали молодые люди, на перекрестке столкнулась с «ЗИЛом». По словам адвоката родственников погибших Юрия Новолодского, на грузовике был установлен «стальной треугольник», выступающий на 80 см перед бампером машины. Обычно на него закрепляется плуг, но в тот день его не было.
— Именно этим механизмом легковая машина была разрезана, разорвана пополам. Он внедрился в салон, убил водителя и пассажира, который сидел сзади слева, — сообщил «Известиям» Юрий Новолодский.
Расследование дела длилось пять лет. По словам адвоката, Управление по расследованию преступлений против безопасности движения (УРППБД) Главного следственного управления ГУ МВД РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области 14 раз отказывалось возбуждать уголовное дело, и каждый раз эти постановления отменялись по жалобам родственников погибших.
В результате осенью 2013 года на скамье подсудимых оказался бригадир дорожного предприятия Сергей Артемов, который отвечал за техническую исправность отправляющихся на линию автомобилей. Его обвинили в том, что он допустил эксплуатацию технически неисправного грузовика (ч. 3 ст. 266 УК РФ).
Приговор ему так и не вынесли: после двух лет разбирательств Приморский райсуд вернул дело прокурору, однако это решение было отменено и дело вновь оказалось в суде. На этот раз суд по ходатайству подсудимого в июне 2016 года прекратил его в связи с истечением шестилетнего срока давности привлечения к ответственности. Верность этого решения подтвердила апелляция, а близкие погибших в ДТП обратились в Конституционный суд РФ.
В своей жалобе Валерий Глазков и Владимир Степанов ставят под сомнение конституционность норм УПК, позволяющих в суде прекращать уголовное дело в связи с истечением сроков (п. 1 ст. 254 — «Прекращение уголовного дела или уголовного преследования в судебном заседании» во взаимосвязи с п. 3 ст. 24 — «Основания для прекращения уголовного дела»).
Применение этих норм создает «ситуацию, при которой расследованное уголовное преступление остается без приговора суда, подсудимый становится невиновным», говорится в их жалобе в КС. Кроме того, по мнению заявителей, потерпевшие лишаются конституционного права на судебную защиту и на возмещение вреда (ст. 52 Конституции РФ). Они напоминают, что основанием для защиты прав потерпевших является обвинительный приговор в отношении подсудимого.
Адвокат потерпевших считает, что в данной ситуации про права потерпевших, гарантированные Конституцией, действительно забыли. И надеется, что КС даст правоприменителям верное толкование оспоренных норм УПК.
Доцент МГЮУ им. О.Е. Кутафина Анастасия Рагулина, в свою очередь, полагает, что перспектив у этой жалобы нет.
— Здесь надо разбираться с самим преследованием. Мне непонятно, почему расследование длилось столько времени, — считает она.
Само по себе дело о ДТП вряд ли носило столь сложный характер, в силу которого обоснованным можно было признать столь долгое ведение следствия, а затем еще суда, считает Рагулина. По оценке юриста, сами статьи УПК и Уголовного кодекса (ст. 78 «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности») не препятствуют доступу к правосудию для потерпевших, однако этому может мешать плохое и несвоевременное расследование дела.
Рагулина также напоминает, что права человека могут осуществляться до тех пор, пока не затрагивают права другого. В этом же случае для защиты прав потерпевших пришлось бы нарушить конституционные права подсудимого.
