Неразгаданные рецепты кутюрье
В Главном штабе Эрмитажа открылась ретроспективная выставка Мариано Фортуни, одного из известнейших кутюрье первой половины XX века. Поэтичные описания платьев от Фортуни есть в романах Пруста и Д’Аннунцио; в числе великих женщин, которые одевались у дизайнера, — Элеонора Дузе, Айседора Дункан, Лилиан Гиш. Но название выставки — «Волшебник из Венеции». Коллекционер. Художник. Кутюрье» — намекает, что творческое наследие Фортуни модой не ограничивается.
Если не считать предметов из частной коллекции Назима Мустафаева и самого Эрмитажа, экспозиция составлена из того, что предоставили венецианские музеи и фабрика Фортуни, действующая до сих пор.
Туники и пальто от Фортуни сопоставлены на выставке с подлинными коптскими тканями, восточными халатами и одеяниями африканских бедуинов: некоторые этнографические одежды художник привез из экспедиций. Прославленные платья-дельфосы, изобретенные кутюрье с оглядкой на Древнюю Грецию, экспонируются в одном зале с античной вазописью и скульптурой.
Вот возвышается Афина с отломанными руками и головой: по сути, осталось только мраморное одеяние. Но рядом с дельфосами богиня не выглядит покалеченной: ее воспринимаешь как древний прекрасный манекен, демонстрирующий красоту костюма. И думаешь: как не раскрыта тайна древнегреческой драпировки, так и эксклюзивный способ плиссировки ткани и другие рецепты Фортуни либо утеряны, либо держатся в секрете.
Эрмитаж не впервые монтирует привезенные экспонаты с собственной коллекцией. Но здесь особый случай: отличить подлинную древность от вариаций непросто. Тем не менее костюмы, отмеченные авторством Фортуни, сразу как-то выделяешь — артистизм исполнения был свойственен ему во всем.
Отдельный раздел посвящен театру. Джованни Больдини, чьи картины временно выставлены в том же Главном штабе, был большим другом Фортуни-старшего, одного из крупнейших испанских живописцев своего времени, и привел его сына на балет «Эксельсиор».
«Это зрелище, пусть и увиденное из кулис, произвело на меня, мальчика, сильнейшее впечатление», — вспоминал художник. Он изобрел механизм для быстрой перемены декораций, известный как «купола Фортуни», и специальное освещение для сцены. В числе «театральных» экспонатов — костюм Отелло из спектакля, над которым работал Фортуни.
Выставлены и альбомы путешествий. Одно из самых важных было в конце 1930-х, на пороге Второй мировой. Фортуни со своей женой Анриэттой Негрин отправился в поездку по колыбели цивилизации — Египту, и добрались они почти до границы Судана. А когда началась война, 70-летний художник укрылся в своем палаццо, отдавшись живописи и мемуарам.
Однако Фортуни было что противопоставить нацизму. Гитлеровцы выстраивали иерархию человечества по расовому признаку, массово истребляя «низших» людей. А Фортуни всю жизнь искал и выражал взаимосвязь разных народов и эпох. Он как будто верил, что у человечества был единый, «довавилонский» язык культуры. Увидеть родство Античности и Востока, средневековых европейцев и североафриканских бедуинов, а также проследить, как это отозвалось в XX веке благодаря «волшебнику из Венеции», теперь можно в Эрмитаже.
