Главным итогом состоявшегося в начале октября VI Петербургского международного газового форума стали встречи главы «Газпрома» Алексея Миллера с представителями компаний-партнеров (Engie, OMV, Shell, Uniper и BASF/Wintershall) по строительству газопровода «Северный поток-2», которые пообещали продолжать способствовать развитию проекта и обозначили стратегическую заинтересованность Старого Света в российском газе.
Рост спроса на российский газ — тенденция, которая по-прежнему сохраняется в Европе. В частности, по предварительным данным, с 1 января по 3 октября 2016 года экспорт газа из России в Германию (а это крупнейший европейский потребитель «Газпрома») превысил показатель за аналогичный период 2015 года почти на 2 млрд кубометров. А рост поставок «Газпрома» в ФРГ в сентябре 2016 года по отношению к сентябрю 2015-го составил 23%. Миллер спрогнозировал, что «Газпром» установит новый рекорд по объемам экспорта в Германию по итогам текущего года.
Помимо выстраивания стратегии по сбыту сетевого газа «за периметр» «Газпром» параллельно развивает и проекты по его сжижению. Сегодня планы расширения экспорта сжиженного природного газа (СПГ) для российских компаний сохраняют высокую актуальность на среднесрочную перспективу. И потенциал этого сегмента газового рынка сохраняет привлекательные прогнозные оценки.
На минувшей неделе стало известно, что новый проект «Газпрома» по сжижению газа — «Балтийский СПГ» — может получить право на самостоятельный экспорт. Этого добился в переговорах с российской стороной иностранный партнер — англо-голландская Shell. В результате эта компания будет свободно продавать российский газ за рубежом при условии отказа от поставок на рынки «Газпрома» в Европе. Кроме того, «Балтийский СПГ» претендует на дополнительные налоговые льготы, а Shell желает расширить участие в проекте за счет получения собственных добывающих мощностей в России и стать поставщиком сырья для завода.
Тормозом этого проекта являются экономические санкции США. И Shell, несмотря на инициативность, все равно действует с политическими оглядками. Тем не менее на днях главы двух компаний — Алексей Миллер и Бен ван Берден — уже подписали меморандум по маркетинговой модели проекта. В этом случае одна из трейдинговых структур Shell сможет купить этот газ по долгосрочному контракту в свой портфель, а затем самостоятельно контрактовать его. Такая схема практиковалась, например, в рамках проекта «Ямал СПГ», потенциальный газ которого уже расписан потребителям на долгие годы вперед.
Тенденция к наращиванию мирового предложения СПГ прослеживается уже не первый год. Но повальное увлечение такими проектами может спровоцировать затоваривание рынка в горизонте четырех–семи лет. Удивительно, но даже слабая ценовая конъюнктура как будто не отпугивает бизнес от создания заводов по сжижению, которых становится все больше. Видимо, вера в растущий мировой спрос на СПГ, его рыночную стоимость и преимущество гибкости поставок этого сырья пока превалируют.
Но история с наделением экспортными правами Shell опасна не столько усилением конкуренции в глобальном смысле, сколько тем, что подобное решение станет катализатором новой волны обсуждений о либерализации рынка газа и лозунгов о «справедливости для всех».
К примеру, Федеральная антимонопольная служба (ФАС) считает, что сейчас существуют возможности для дальнейшей либерализации экспорта СПГ. На сегодняшний день право экспортировать СПГ имеют «Газпром» и НОВАТЭК. Рассматривается возможность включения в этот перечень и «Роснефти».
ФАС обозначила позицию в целом — со временем появляется все больше оснований для лишения «Газпрома» монополии на экспорт сетевого газа. Так что холдингу надо быть готовым к отражению атак на экспортную монополию трубопроводного газа. А прецедент формально создан — если Shell будет наделена правом самостоятельного экспорта в рамках проекта «Балтийский СПГ», то надо понимать, что по происхождению это будет де-факто сетевой газ «Газпрома». И сторонники либерализации вполне могут зацепиться за эту деталь, упирая на то, «почему Shell можно, а нам — нет».
В целом у европейских энергоконцернов есть понимание высоких перспектив сотрудничества с «Газпромом», так как собственных прорывных альтернатив в энергосфере у Евросоюза нет: внутренняя добыча газа падает, возобновляемые источники энергии не развиваются достаточными темпами, тем более на фоне сжатия программ их субсидирования. Однако политическая ангажированность Брюсселя пока не позволяет «Газпрому» форсировать развитие инфраструктурных проектов и строить полноценный бизнес — приходится ступенчато преодолевать сложные бюрократические и запретительные нормы, львиная доля которых предусмотрена в пресловутом «Третьем энергопакете». Но исключений из этого свода правил при неизбежности роста дефицита газа в Старом Свете, надо полагать, будет все больше.
Автор — руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности
