Борец, исследователь, солдат: Москва простилась с Эрнстом Неизвестным
В понедельник, 15 августа, в Большом зале Центрального дома литераторов вспоминали скульптора Эрнста Неизвестного. Вопреки традиции, зеркальные колонны ЦДЛ не были обвиты черным бархатом, не звучала траурная музыка, не было тела покойного. Событие не было поминками в традиционном смысле слова: великий мастер умер в Америке, где и пройдут панихида и прощание.
— Когда уходят такие люди, хочется им поклониться на родине. Потому мы и организовали это мероприятие. Это было важно для его вдовы Анны Грэхем, и для его друзей по всему миру, — рассказала «Известиям» режиссер Елена Якович.
Зал был полон наполовину.
— Очень жаль, что народу так немного, — пожаловалась журналист Ирена Лесневская. — Сказались плохая погода и то, что друзья Эрнста — уже очень и очень немолодые люди.
Разбушевавшаяся стихия не позволила приехать чиновникам. Но те, кому не помешал девятый вал на улицах города, все-таки пришли. Несмотря на нездоровье, из Переделкино приехал поэт Евгений Евтушенко. Был экс-глава Госархива Сергей Мироненко, журналист Владислав Флярковский, актер Евгений Герасимов...
Много говорили о том, что Эрнст Неизвестный, несмотря 40 лет жизни в Америке, оставался русским, или, вернее, советским скульптором.
— О некоторых людях говорят «человек-эпоха». Эрнст Неизвестный объединил несколько эпох. Участник войны, шестидесятник, он застал и перестройку, и успел поставить работы в России, — рассказал президент Еврейского конгресса Юрий Каннер.
Скульптор скончался 9 августа. Из-за споров относительно места погребения его тело еще не предано земле. По предварительным данным, Неизвестного похоронят спустя две недели после смерти. Церемония прощания пройдет в среду в Нью-Йорке, в похоронном доме на Мэдисон-авеню. Отпевание состоится в пятницу, в Свято-Николаевском соборе Манхэттена.
В интервью "Известиям" близкий друг Неизвестного коллекционер Феликс Комаров рассказал, что Эрнст Неизвестный завещал установить на своей могиле самый простой православный крест.
Салават Щербаков, скульптор
Мы, как художники разных направлений, можем учиться у Эрнста творческой воле, верности своим принципам и формированию собственного мнения в искусстве и в обществе. В этом смысле он пример. Кому-то нравится больше, кому-то — меньше. Но то, что он большой талант, — общепризнанно. А еще — несмотря на долгую жизнь в Америке, он остался очень советским человеком. У Эрнста много прекрасных работ, но лучшей я считаю «Древо жизни». Эта работа находится в Москве, внутри пешеходного моста «Багратион». Эта композиция олицетворяет борьбу добра со злом и победу светлых сил. И сам скульптор считал ее венцом своего творчества.
Александр Рукавишников, скульптор
Эрнст был лакмусовой бумажкой для сообщества скульпторов. Мы на него равнялись и сравнивали свои произведения с его, оценивая, насколько это прогрессивно. Он был прогрессивным, но при этом очень искренним. У нас много художников, которые пытаются в хвосте бежать за модой. Они кажутся актуальными, но их произведения не несут никакой эмоции. Эрнст не был таким. Он остался верен себе, своему времени. Художник-борец, художник-исследователь, как говорил Филонов. И потому его произведения заряжены невероятной энергетикой. По этой сшибающей с ног эмоции и энергетике узнается Эрнст.
Ольга Свиблова, директор Мультимедиа Арт Музея
Он был большой художник и, как солдат, прошедший войну, очень сильный человек. Он мог противостоять гневу главы государства и отстаивать свою художественную правду. В 1962 году, когда накрученный советниками Никита Хрущев остановил выставку в Манеже, ругая молодых художников такими словами, которые нельзя произносить сейчас, ему противостоял только Эрнст Неизвестный. Он говорил как фронтовик. Что удивительно, Хрущев услышал его и потому много лет спустя завещал сделать памятник на своей могиле именно Эрнсту Неизвестному.
Этот памятник я считаю одной из важнейших работ Неизвестного. Он сделал голову Хрущева наполовину золотой, а наполовину — черной, показав амбивалентность эпохи и человека, которого эта эпоха сделал руководителем страны.
Эрнст Неизвестный нашел в себе силы простить Хрущева и оценить то позитивное, что сделал Хрущев, начав десталинизацию страны. И это — жест художника, способного быть больше амбиций, претензий и уверенности в своей правоте.
