Украина в данный момент инвесторам не интересна. Даже государственное имущество, щедро предлагаемое сейчас на продажу, в сложившейся ситуации спросом не пользуется. По данным Фонда госимущества Украины, на конец июля от продажи госсобственности в бюджет поступило 57,4 млн гривен из запланированных 17,1 млрд. То есть лишь 0,33% годового плана.
В этом году основные деньги правительству должен был принести Одесский припортовый завод — жемчужина химической промышленности. Однако после полугода официальных заявлений о том, как иностранцы выстраиваются в очередь, 18 июля, когда истек срок подачи заявок, оказалось, что желающих приобрести ОПЗ не было вовсе.
Стартовая цена завода в 13,2 млрд гривен ($520 млн) была вполне адекватна для предприятия такого уровня, однако официально именно ее сейчас называют причиной, по которой приватизация не состоялась. Кроме того, официально сейчас говорят и о других преградах: наличии долга ОПЗ перед Ostchem Holding Limited Дмитрия Фирташа за поставленный в 2013 году природный газ на $193 млн, судах с подконтрольной Игорю Коломойскому компанией «Нортима», ограничениях на вывод дивидендов и отсутствии налоговых льгот и преференций для инвестора.
Неофициально, впрочем, на Украине куда больше популярна другая версия. ОПЗ уже не первый год является «дойной коровой» новой власти. За денежные потоки Одесского припортового завода, не обращая внимания на общество, открыто соперничают соратники президента Украины Петра Порошенко и экс-премьера Арсения Яценюка. Поэтому, по мнению многих, власть изначально не желала продажи завода. Представителям правящей верхушки не нужен открытый конкурс, на котором заработал бы полупустой государственный бюджет. Им куда выгоднее поставить там своих менеджеров и продолжать контролировать предприятие, не заплатив ни копейки. Отсюда громкие скандалы, нежелание урегулировать судебные споры и высокая цена — в ход идет все, что может отпугнуть потенциального покупателя.
Власть пошла даже на то, чтобы ввести искусственные ограничения. Так, пользуясь политической ситуацией, правительство запретило участие в торгах российским компаниям. Хотя, учитывая специфику завода, именно им было бы выгоднее всего его продать. Ведь ОПЗ работает на российском сырье и является конечным пунктом аммиакопровода Тольятти—Горловка—Одесса.
Впрочем, на самом деле не так уж и важно, что именно в конце концов сорвало продажу ОПЗ — жадность или глупость нынешних властей. Приватизация Одесского припортового завода должна была стать показательным аукционом, который не просто привлек бы именитых инвесторов, но и дал сигнал мировому бизнесу о том, что вкладывать деньги в Украину выгодно. Она и дала сигнал, но немного не тот, на который рассчитывали в Киеве, — показала правду. О том, что никто не хочет работать в стране, где экономика раз за разом приносится в жертву политике, а подковерные интриги превалируют над государственными интересами.
Противостояние с Россией и нежелание допустить к конкурсу российских инвесторов уже привели к тому, что в РФ приняли решение строить аммиакопровод в обход Украины, что в перспективе грозит оставить ОПЗ без сырья. Таких примеров, когда власти рвут экономические связи в угоду политическим интересам, сейчас множество. Если добавить сюда витринную и политически мотивированную борьбу с коррупцией, перманентную политическую турбулентность, недееспособный парламент, сомнения в возможностях властей обеспечить сотрудничество с МВФ, картина для потенциального инвестора вырисовывается вполне полная.
По данным опроса участников Европейской бизнес-ассоциации, в первом полугодии индекс инвестиционной привлекательности Украины составил всего лишь 2,88 балла из 5 возможных. 91% респондентов не заметили изменений в судебной системе и недовольны результатами борьбы с коррупцией. 79% не видят признаков стабилизации финансовой системы страны. В такой ситуации на Украину сейчас приходят только незначительные инвестиции в наиболее простые производства, вроде пышно открытой недавно под Киевом фабрики по расфасовке пакетированного чая.
По последним данным Конференции ООН по торговле и развитию (UNCTAD), за 2014–2015 годы Украине удалось привлечь $3,26 млрд, т.е. почти в 4,5 раза меньше, чем за предыдущие два года (2012–2013). Доля Украины в глобальном притоке ПИИ в 2015 году составила 0,168%. Однако даже такой скромный результат искусственен. Он обусловлен исключительно нормативными требованиями центробанка. Более 80% ПИИ были направлены в банковский сектор. Материнские компании — собственники банков были вынуждены выполнять требования по докапитализации украинских «дочек», чтобы не потерять их вовсе. В свою очередь, реальный сектор практически не получает ПИИ уже более двух лет, что ставит крест на надеждах на скорый выход экономики из кризиса. И неудавшаяся приватизация ОПЗ об этом просто еще раз напомнила.
Автор — глава Нацбанка Украины в 2010–2012 годах
