Самому русскому парижскому кутюрье 80 лет
80 лет назад родился великий французский кутюрье Ив Сен-Лоран. Он создал стиль унисекс, одел женщин в брюки и сделал одежду для мужчин более женственной. Но помимо этого, французский кутюрье был большим поклонником русской культуры и всего русского. Коллекционировал Бакста, создавал наряды для Майи Плисецкой и Рудольфа Нуреева. И даже своим собакам Лоран давал «русскую» кличку — Мужик.
В канун юбилея мастера о великом кутюрье «Известиям» рассказала русская парижанка, cтилист дома моды Yves Saint Laurent и автор книги «Мой Ив Сен-Лоран» Катя Перцова.
Перцова попала в ателье Лорана в 1980-х. На трудоустройстве сказался «русский фактор». До переезда во Францию работала в мастерских Большого театра.
«Меня взяли достаточно легко, — вспоминает Перцова, — мастерских такого уровня нет во Франции, а Лоран к тому же был большим поклонником русского театра, костюмов, литературы. Его друг Берже говорил, что жалеет больше всего о том, что не может прочесть Пушкина в оригинале».
Лоран, по воспоминанию коллег, относился к работе требовательно, пользовался уважением коллег.
— Его побаивались, но любили, — говорит Перцова. — Он бывал саркастичен, а подчас и резок в суждениях, но уважал людей и не был капризной звездой. Разговаривал вежливо, уважая личность собеседника, и все мы понимали, что если Лоран просит работать ночью, — для этого есть повод. Он никогда не просил лишнего зря.
Лоран часто обращался к русской теме. Еще в 1958 году он создал женскую коллекцию «Трапеция» по мотивам русского сарафана. Спустя год — представлял женскую верхнюю одежду в Москве, став первым французским кутюрье в СССР, а спустя 20 лет снова посвятил русским опере и балету свою «русскую» коллекцию.
— В каждой коллекции Лорана было что-то русское, — говорит Перцова. — Русский принт, русские шали, знаменитая блузка на тему Матисса либо особое русское пальто с баской... Каждый сезон сотрудникам модного дом выдавали одежду Лорана. Мы могли выбрать то, что нам по душе, сформировав свой стиль и образ. Однажды я заказала русское платье с розами и пришла в нем на праздник Святой Екатерины. Это особый праздник для всех, кто причастен к миру моды, ведь Святая Екатерина считается покровительницей этого вида искусства. На этих праздниках Сен-Лоран всегда выступал перед сотрудниками Дома. Он благодарил людей, работавших с ним, и делал это так, что у нас на глаза наворачивались слезы. После выступления он подошел ко мне и сказал: «Вы наша русская? Как вам к лицу это платье».
Объектом восхищения модельера стала и русская муза Лиля Брик. Они познакомились на выставке, посвященной Маяковскому, куда Лиля Брик была приглашена как консультант. В момент подготовки выставки модельер поселил Брик в отеле и приносил роскошные букеты цветов, посылал чемоданы одежды, делал для нее платья и хотел, чтобы она осталась в Париже. Однако Брик не согласилась.
Перцова вспоминает, что невероятно трепетный Лоран ревностно относился к тому, что говорят за его спиной. Мог аннулировать модель за несколько часов перед показом, если слышал, будто идея принадлежит не ему, а кому-то из его дома. Ведь, согласно установкам мастера, всё, что делалось в Доме, должно было исходить от него. Так оно и было, ведь львиную часть работы он делал сам.
Сегодня о личности Лорана широкому кругу зрителей известно благодаря фильмам «Ив Сен-Лоран» и «Ив Сен-Лоран. Стиль — это я», вышедшим два года назад. По мнению Кати Перцовой, оба эти фильма недостаточно хороши, ведь они рисуют портрет великого мастера слишком поверхностно, обращая внимание совсем не на то, что составляло основную часть жизни великого кутюрье.
— Теперь мы знаем, что Лоран принимал наркотики, злоупотреблял алкоголем, срывался и лишь иногда что-то рисовал, — говорит Перцова. — Меж тем в фильмах совершенно не видно главного. Про него говорили, что Лоран был человеком стальной воли.
Мода — капризная дама. С ней очень трудно. Можно опоздать и быть неактуальным либо прийти слишком рано, и тогда тебя никто не заметит и твоими идеями воспользуются другие. 21-летним мальчиком Лоран стал художественным руководителем Дома Dior. С тех пор без перерывов, выходных и творческих отпусков он создавал по четыре коллекции предметов высокого искусства в год. Он пробыл у руля дома моды рекордные 40 лет. Дольше в ногу с высокой модой не смог пройти никто.
