Страшно думать, что в Рио не поедет вся российская сборная. Запрет может распространиться даже на виды спорта, имеющие к нынешним допинговым скандалам весьма отдаленное отношение, — конный спорт, современное пятиборье и стендовая стрельба. Однажды, в далеком 1984-м, некоторые виды уже ответили за грехи других. И больше всех, конечно, тогда пострадали художественная гимнастика и женский велоспорт, дебютировавшие на Играх в Лос-Анджелесе и разыгравшие первые в своей истории медальные комплекты в отсутствие представительниц соцстран.
Текущая ситуация, несмотря на кажущуюся локальность проблемы, вполне взрывоопасна. Нужно понимать, что решения IAAF (Международной ассоциации легкоатлетических федераций) стали своего рода прецедентом, показавшим, что можно просто взять и отстранить целую страну в рамках одного вида спорта. Наличие подобного прецедента развязывает руки и другим международным федерациям, особенно тем, в руководстве которых позиции России не слишком сильны.
Насколько лицемерно решение IAAF по всем нашим легкоатлетам, кроме Клишиной? Судите сами. На чемпионате Европы, проходящем в эти дни в Амстердаме, на дистанции 800 м выступала Анастасия Комарова — бронзовый призер чемпионата России 2015 года в помещениях. Как? А очень просто — она выступала за Азербайджан. То есть, по логике IAAF, спортсменка, которая еще год назад была, как они выражаются, «частью системы, в которой практиковалось широкое использование допинга», просто сменив спортивную прописку, может свободно выходить на старт и бежать. Без вопросов. Без сомнений.
Сама риторика, использующаяся в обосновании решения, выглядит настолько надуманной, что вызывает лишь смех сквозь слезы. Казалось бы, в вину ставят то, что спортсмены сдавали слишком мало проб, и это, дескать, могло дать им возможность использовать допинг. Возникает здравая мысль, что действительно нужно было руководству ВФЛА настаивать на более частом тестировании наших звезд международными организациями, пусть даже если для этого потребовалось бы оплачивать эти тестирования из кармана ВФЛА.
Но эту мысль сразу же хоронит аргументация IAAF по поводу того, что все пробы проходили через российскую таможню, и это ставит под сомнение их целостность. То есть сдай Шубенков не 8, а 88 проб — все равно они все прошли через нашу таможню, а уж эти наши таможенники — они, видимо, по мнению IAAF, такое творят, что лучшие иллюзионисты мира позавидуют.
Следующий же пункт аргументации IAAF настолько интересен, что требует цитаты: «Сами по себе отрицательные результаты тестирования не дают гарантии, что спортсмен не использовал допинг, даже в случае если он или она знал(а), что находится под международным контролем. Существуют веские доказательства (включая случаи Мэрион Джонс и Лэнса Армстронга), что есть возможность обмануть допинг-контроль, используя микродозировки и другие техники».
То есть не важно, сколько проб ты сдал, они все прошли через русскую таможню, а даже если ты сдавал пробы, находясь, скажем, в Европе, даже в этом случае не важно — существуют некие методики, которые четко не уточняются, позволяющие обойти допинг-контроль.
Так, черт возьми, почему тогда вообще кого-либо допустили на Олимпийские игры? Ведь любой спортсмен в мире может использовать эти абстрактные методики, чтобы обойти допинг-контроль!
И когда в письме, которое направили метателю молота Сергею Литвинову, я читаю про микродозировки, видимо, ЭПО — эритропоэтина — гормона, повышающего выносливость, который Литвинову с его молотом — без надобности, то понимаю: нет тут индивидуального подхода, нет тут точечного рассмотрения каждого случая, нет тут здравого смысла.
Только единый текст, единый взгляд, единая система определения виновности, базирующаяся на одном-единственном факторе — гражданстве. И хорошо еще, что на гражданстве, а не на пропорциях лба к носу и расстоянии между глаз, а то был один прецедент, уже давно, и закончился он для «селекционеров» не очень удачно.
Автор — чемпион России по конькобежному спорту на дистанции 10 тыс. м в 2012 году
