Результаты голосования в Великобритании — это восстание британских избирателей против установившейся системы и традиционных политиков, которые защищают эту систему. Нечто подобное наблюдается и в США, где масса избирателей к удивлению традиционного истеблишмента голосует за внесистемного и неполиткорректного Дональда Трампа.
Да, Кэмерон сделал все, что мог, чтобы удержать Великобританию в составе Евросоюза. Даже Путиным запугивал, хотя Путин здесь совершенно ни при чем. Но — не помогло. Ничто не помогло убедить большинство жителей Великобритании в том, что членство в ЕС — это благо для страны и ее граждан. Ни личное участие в этой кампании президента США Барака Обамы, который просто угрожал британцам большими неприятностями в случае, если они проголосуют за Brexit. Ни настойчивые уговоры со стороны лидеров Евросоюза. Ни мощнейшая идеологическая кампания против выхода, которую вела значительная часть британских СМИ во главе с флагманом деловых кругов газетой «Файнэншл таймс». И куда только делась претензия этой газеты на солидность и непредвзятость? От нее не осталось и следа. Напротив, в последнее время «Файнэншл таймс» превратилась в боевой листок противников выхода и не стеснялась в каждом номере заниматься откровенной агитацией за то, чтобы Великобритания осталась в Евросоюзе.
Даже в день голосования, когда целый ряд экзит-поллов показал то ли подлинное, то ли сфабрикованное преимущество противников ЕС, казалось, что они могут одержать верх. Но — не одержали. Сторонники выхода победили с заметным преимуществом. И их победа стала политическим поражением и Барака Обамы, и Ангелы Меркель, и Дональда Туска, и всех тех, кто пытался давить на британцев, убеждая их сделать нужный США и Евросоюзу выбор.
Но британцы сделали СВОЙ выбор. И сделали по двум главным причинам. Во-первых, многие жители бывшей великой империи, которая на протяжении двух веков правила миром, никак не могли смириться с тем, что решения по важнейшим для страны вопросам все чаще принимаются не в Лондоне, а в Брюсселе. Именно против этого выступал и один из наиболее ярых сторонников брексита харизматичный Борис Джонсон и большая часть правящей Консервативной партии. Проголосовав за выход, британцы отвергли ограниченный суверенитет, который стал их уделом в рамках Евросоюза.
Во-вторых, Британия не перенесла шока с будущим. А это будущее неизбежно ждало ее уже завтра или послезавтра в виде подлинного цунами беженцев и мигрантов, которые хлынули в Европу из разгромленной Сирии и разбомбленной Ливии и прорывались сквозь полицейские заслоны, стальные заборы и слезоточивый газ к безопасной и сытой жизни в Европе. Перед лицом этого огромного человеческого вала, перед лицом решимости этих людей всеми правдами и неправдами прорваться в Англию, форсировав Ла-Манш, перепуганные британцы осознали, что эти неуправляемые толпы и есть их будущее — будущее, на которое они обречены, если они останутся в составе Евросоюза. Именно на этом построил свою кампанию за выход лидер Партии независимости Великобритании Найджел Фарадж. Его обвиняют в нагнетании страстей и оголтелом популизме. Но уж какой тут популизм, если за последние пять лет на территории страны оказалось на 1,5 млн больше мигрантов из стран ЕС, чем признавало правительство. И еще 370 тыс. на подходе — в лице кандидатов на въезд и на получение социальных пособий из беднейших стран Евросоюза — Болгарии и Румынии.
«Польский водопроводчик Петр» — так собирательно называли большинство из вновь прибывших в Западной Европе, не важно, из Польши они, Словакии или Литвы. Уже и без того перепуганный «водопроводчиком Петром» и вышедшей из-под контроля миграцией британский обыватель совсем не хотел увидеть на территории своей страны еще и сотни тысяч куда более непредсказуемых и непонятных выходцев из далеких ближневосточных стран. А тем временем Брюссель и Берлин настаивали на квотах и распределении бремени беженцев между всеми странами Евросоюза. Но такого будущего британцы для себя не хотели и поэтому в большинстве своем проголосовали против.
Что же теперь? За несколько дней до голосования председатель Европейского совета Дональд Туск заявил: «Референдум о членстве Соединенного Королевства в Евросоюзе может стать началом разрушения не только ЕС, но и всей политической цивилизации Запада».
Тогда казалось, Туск преувеличивает. Сегодня так уже не кажется. Нет, пока речь не идет об эффекте домино. Но лидерам Евросоюза отныне неизбежно придется иметь дело с эффектом шагреневой кожи, когда зона авторитета и влияния Брюсселя будет постепенно, но неуклонно сокращаться. «От этого никуда не деться, — нашла в себе силы это признать Ангела Меркель. — Это удар по Европе и процессу объединения европейских стран». А премьер-министр Франции Мануэль Вальс назвал результаты референдума «электрошоком».
Каковы будут последствия электрошока? Сегодня надежно предсказать это невозможно, но последствия будут. Глава «Национального фронта» во Франции Марин Ле Пен и руководитель Партии свободы Нидерландов Герт Вилдерс объявили, что будут бороться за проведение таких же референдумов в своих странах. «Это печальный день для Европы», — заявил глава немецкого МИДа Франк-Вальтер Штайнмайер. Но виноваты в этом отнюдь не сторонники брексита в Великобритании. А те лидеры Евросоюза, которые не сумели справиться с обрушившимися на Евросоюз проблемами, но при этом настаивали на том, что всегда и во всем правы.
Президент Франции Франсуа Олланд заявил: «Британское решение вынуждает нас откровенно признать неадекватности Евросоюза». Посмотрим теперь, осознают ли и как отреагируют. И от этого действительно будет зависеть как будущее самого Евросоюза, так и всей западной политической цивилизации.
Автор — глава комитета Госдумы по международным делам
