РГО начнет паспортизацию затонувших на Волге судов

Руководитель экспедиции «Заполярье России», руководитель подводного научно-исследовательского отряда имени А.А. Леонова Русского географического общества, председатель Татарстанского регионального отделения РГО Дмитрий Шиллер в эксклюзивном интервью «Известиям» рассказал о подготовке очередной экспедиции на северные моря России (в рамках масштабного проекта «13 морей России»). Не исключено, что исследователям удастся приподнять завесу над тайной исчезновения шлюпа голландского мореплавателя Виллема Баренца.

В прошлом году аквалангистам экспедиции удалось установить мировой рекорд погружения в Баренцевом море на глубину 111 м с российским оборудованием. Предыдущий мировой опыт погружения в арктических водах с аквалангом составлял всего 30 м. Возможны рекорды и в этом сезоне. В летние месяцы отряд Дмитрия Шиллера также собирается исследовать дно Волги, чтобы определить точное месторасположение затонувших судов и сделать их паспортизацию на предмет экологической опасности. Пока пробный проект по паспортизации будет реализован на территории Татарстана.

— С чего начинается планирование масштабной северной экспедиции? 

— Как правило, когда сидишь в кабинете, всё понятно. Но как только выезжаешь в поля, сразу сталкиваешься с огромным количеством сложностей, трудностей. Поэтому буквально на днях малая экспедиционная группа отправляется исследовать предстоящий маршрут, как говорится, от А до Я.

Планируется наметить предварительные точки заброса команды, полностью исследовать всю логику передвижения. Выясним, где можно ставить лагерь, где нельзя, есть ли рядом пресная вода, какую еду брать и как хранить. Желательно разбить лагерь на острове Вайгач. С одной стороны его омывает Печорское море, с другой — Карское.  Там, конечно, не очень спокойное место. И белые медведи там обитают, и морских млекопитающих полно. Наши коллеги посоветовали мне не брать в экспедицию резиновые лодки, если не успеем за день построить сарай. Медведи их рвут в клочья.

Задача нынешней вылазки — точно понять, с какими сложностями мы можем встретиться. Будем этими проблемами заниматься почти все лето, до самого старта большой экспедиции в середине августа. 

— Как будете туда добираться?

— На поезде до крайней точки, пока ее не определили. Потом пересядем на машины. Поймем, откуда надо будет фрахтовать суда. 

— Так не легче ли зафрахтовать пароход на весь период экспедиции и держать там лагерь?

— Безусловно, легче. Но у любой экспедиции есть свое финансирование. Сейчас огромное количество похожих проектов закрыто из-за нехватки денег. Идем с тем, что имеем.

— Что вы будете изучать в Печорском и Карском морях?  

— Наша задача — совместно с институтом Арктики и Антарктики РАН взять пробы для ученых-биологов, испытать российское подводное оборудование. Отечественные инженеры из Казани, а также военно-промышленного комплекса страны подготовили нам для испытаний всякие интересные дыхательные аппараты, компенсаторы плавучести аквалангиста, с помощью которых аквалангисты уходят под воду, подводные транспортировщики, приборы, которые надо будет испытать в суровых условиях северных морей. Мы должны опробовать, чтобы дальше или рекомендовать к использованию или придется их еще доводить до ума. 

— Сколько будет стоить экспедиция на два моря?

— Я рассчитываю, что не больше 8 млн рублей. Но это с условием, что у нас везде всё будет хорошо. Деньги спонсорские — от тех людей, которые верят в то, что делает отряд. Видят, на что идут средства. И отлично знают, как мы работаем.

Во время испытания техники мы планируем выполнять и другие работы. Для нас эта форма самая удобная, под водой мы работаем сразу по нескольким направлениям — четко отработаем те задачи, которые перед нами поставят биологи, археологи, экологи. 

— Много ли разрешительных документов придется брать для экспедиции?

— Очень много. Мы столкнулись с этой проблемой еще при подготовке нашей экспедиции в Баренцево море. Мы же погружаемся на максимальные глубины, и международное сообщество фиксирует это как мировые рекорды. По международному регламенту должен присутствовать чиновник из Всемирной конфедерации подводной деятельности. Несколько лет с нами была логист из отряда Жака Ива Кусто — Божана Остойич. Она фиксирует все наши рекорды, помогает отряду громко заявить о себе на международном уровне. По последней экспедиции было 170 публикаций только в  международной прессе. Такие СМИ, как Gardian, New York Times, CNN дали исключительно положительные отзывы.

— Какая температура воды в этих морях в августе, и в каких костюмах  вы будете погружаться?

— Мы будем работать в сухих костюмах с электроподогревом. Ожидаемая температура морской воды — плюс 3–4°. Не думаю, что будет холоднее. Единственное, что нас смущает, — это течение и мористость.

— Кто, помимо аквалангистов, войдет в состав группы?

— В экспедиции будет участвовать порядка 20 человек. В основном это подводники, биологи, экологи, молодежь из подводно-исследовательского отряда РГО, подводные археологи.

Обязательно врач. С нами ездит специалист-физиолог из Военно-медицинской академии имени Кирова. Если будет, не дай Бог, такая необходимость, он может сделать и операцию по удалению аппендицита. Плохо, когда болят зубы. У меня такое случилось в Антарктиде. Повезло, что боль была не острой. Еле дотянул до окончания экспедиции. Как только сошел на Огненную Землю, после пресс-конференции меня сразу увезли к врачу этот зуб выдирать.

Помимо врача, в составе повар, начальник лагеря, связисты, наш журналист, научный состав экспедиции. Из 20 человек активно погружаться будут человек восемь. Все остальные будут их обслуживать.

Общий груз, который надо будет доставить в лагерь, — порядка 3 т. Берем с собой много концентратов, витамины, во время экспедиции пытаемся по максимуму быть добытчиками, не нарушая законодательства. Планируем организовать рыбалку. Дальняя заброска на месяц заставит нас быть аскетичными в еде. Вернемся домой — отъедимся.  Я, кстати, за последнюю экспедицию похудел на 6 кг. 

— Кроме этого проекта, планируете еще над чем-то работать?

— Все лето мы будем также работать с министерством экологии республики Татарстан по исследованию затонувших кораблей на дне Волги. Вокруг них много спекуляций. Погружаясь на указанные точки, мы неожиданно выясняли, что в некоторых из них никаких объектов нет. Много надуманных историй. Так что мы хотим все затонувшие суда для начала подсчитать.

По мнению экологов, многие суда, оставаясь на дне рек, не приносят ощутимого вреда водоему, не наносят ущерба и навигации. Но мы хотим собрать пробы воды и завести на каждый такой объект экологический паспорт опасности. Выясним, может, судно фонит или из его трюмов вытекает дизтопливо? По мере изучения вопроса дадим ответ, нужно ли пытаться поднять, или лучше оставить в покое и не трогать, зачем государству тратить лишние деньги? На эти и другие вопросы ответим уже нынешним летом.  

— У вас как исследователя есть мечта?

— Наши коллеги, подводные археологи из Российской академии наук утверждают, что они вычислили точку залегания шлюпа Виллема Баренца, и, конечно, хотелось бы эту гипотезу проверить в одной из экспедиций. Где эта точка? Пока большой секрет! На вопрос, когда состоится такая экспедиция, ответить точно не могу, пока финансирование не позволяет нам это сделать. Но знаю точно — это будет сенсация мирового уровня.