«Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС де-факто вступило в силу» — так со ссылкой на украинские источники цитируют СМИ приехавшего в Киев Йоханнеса Хана, еврокомиссара по вопросам расширения и политики соседства. Однако надо ли видеть в этом заявлении какую-то сенсацию или доказательство того, что ЕС считает юридически и политически ничтожным референдум об этом договоре, состоявшийся две недели назад в Нидерландах?
Вообще-то Хана не слишком точно перевели: слова «provisionally in force» означают «предварительно (или временно) вступило в силу». И действительно, ассоциация Украина—ЕС практически действует в режиме временного применения еще с 1 ноября 2014 года. Для такого режима было достаточно ратификации соглашения Украиной и Европарламентом. Но временное применение охватывает только те сферы соглашения, которые с европейской стороны касаются исключительной компетенции Евросоюза и не затрагивают компетенции национальных государств. Правда, к исключительной компетенции принадлежит и внешняя торговля, которой посвящена большая часть документа. Кстати, опыт свободной торговли между Украиной и ЕС показал, что никакого чуда не произошло: напротив, в 2015 году экспорт Украины в ЕС упал на четверть по сравнению с 2014-м.
Поэтому нынешнее заявление еврокомиссара — это лишь констатация факта.
Точнее, части факта. Ибо режим временного применения ассоциации принимали, предполагая неизбежность ратификации соглашения во всем Евросоюзе. А голландский референдум сделал ее неопределенной.
И недавние события в парламенте Нидерландов это подчеркнули, хотя в Киеве и восприняли их с оптимизмом. В чем на самом деле суть этих событий? Оппозиционная социалистическая партия (по своей идеологии это не социал-демократы, а еврокоммунисты) внесла в нижнюю палату законопроект о немедленной отмене ратификации. Он не прошел. Но за него проголосовал 71 депутат (из 150), а против — 73. Но на самом деле было трудно ожидать, что инициатива социалистов пройдет.
Ведь позиция парламентского большинства — это 76 депутатов двухпартийной коалиции Народной партии за свободу и демократию премьера Марка Рютте и социал-демократической Партии труда — всегда сводилась к тому, что если народ скажет «нет», то надо определить, в чем изменить это соглашение. И сразу после референдума глава правительства сказал, что ему нужно несколько месяцев на оптимальное решение вопроса.
Но депутаты от правящей коалиции смогли взять верх лишь благодаря голосам двух внефракционных парламентариев. Тогда как вся оппозиция голосовала за проект социалистов. Это при том, что состав голландского парламента очень пестрый. Но за отмену ратификации выступили и те, чьи избиратели в основном голосовали на референдуме «за», — это «Зеленые» и «Демократы-66».
Последние были вообще единственной партией, которая активно агитировала в пользу ассоциации. Но незадолго до новых выборов и для нее выгоднее не поддерживать Украину, а критиковать власть за игнорирование народного мнения. Ведь до выборов осталось меньше года, и даже самые лучшие для правящей коалиции соцопросы дают ей чуть больше четверти мандатов.
А смысл паузы, которую взяло правительство Рютте, двоякий. Так, с одной стороны, любое окончательное решение было бы на руку британским евроскептикам, которые имеют серьезные шансы выиграть референдум о членстве Великобритании в ЕС, который пройдет 23 июня. Отмена ратификации или ее коррекция их вдохновит, а демонстративное игнорирование итогов референдума дает прекрасный повод говорить о ЕС как о союзе евробюрократов против народов.
С другой стороны, найти выход действительно сложно. Рютте давал понять, что решение по итогам референдума нужно принять парламентским консенсусом, то есть удовлетворить и максимальное число оппозиционеров, не создавая повода для дестабилизации в стране.
Однако как их удовлетворить, неясно, если голосовавшие «нет» руководствовались разными мотивами. Кто-то боялся конкуренции украинской агропродукции (а свободная торговля — это сердцевина соглашения), кто-то боялся наплыва украинцев (а вопросы виз данным документом не регулируются), а кому-то просто не нравится либо Украина, либо Евросоюз, и никакие коррекции документа этих чувств не изменят.
И тем не менее невозможно предположить, что голландская власть откровенно проигнорирует итоги голосования. Она лишь хочет потянуть время и закулисно согласовать с Брюсселем, как лучше скорректировать соглашение, чтобы достичь баланса интересов между своей страной и ЕС.
А Брюссель официально утверждает, что, как выразился Хан в Киеве, «голландское правительство должно сказать, как двигаться дальше». Хотя эти слова ясно звучат на видео его пресс-конференции с сайта Еврокомиссии, украинские информагентства — возможно, из-за неправильного перевода — либо проигнорировали этот фрагмент, либо исказили смысл фразы, заменив «голландское правительство» на «Европейский совет».
Впрочем, какой бы ни была коррекция соглашения, понятно, что в Брюсселе не собираются выпускать Украину из режима внешнего управления. Тем более что таково желание и старшего партнера европейцев. Характерно, что первым делом на пресс-конференции еврокомиссар сказал: «Я только что приехал из Вашингтона (здесь и далее выделено в тексте речи на сайте Еврокомиссии. — А.П.), все, с кем я встречался — в американской администрации, международных финансовых организациях и в ЕС, — хотят удостовериться в приверженности Украины реформам»...
А затем многократным рефреном повторялось: «в течение первых 100 дней правительства вы должны». А «должен» Киев «назначить ориентированного на реформы генпрокурора», «выполнить требования программы МВФ» и т.д. и т.п. И в частности, «снять запрет на экспорт леса-кругляка»: ведь Украина для ЕС прежде всего источник сырья.
