К 130-летию со дня рождения Николая Гумилева: даты и факты
Исполнилось 130 лет со дня рождения поэта и путешественника Николая Гумилева. Поэт Серебряного века, создатель школы акмеизма, переводчик, литературный критик, муж Анны Ахматовой, по жалобе самой поэтессы, хлеставший ее «узорчатым, вдвое сложенным ремнем».
По сложившейся традиции «Известия» попросили известных писателей, критиков и поэтов рассказать самое важное, что нужно знать о Гумилеве.
Сергей Чупринин, критик
Гумилев был единственным крупным поэтом, расстрелянным при Ленине.
В печати его стихотворения появились, когда он еще не был реабилитирован. И это тоже был уникальный случай. По иронии судьбы, одна из первых публикаций в 1990-е была в «Огоньке», в номере с изображением Ленина на обложке.
В русской поэзии есть много делений, одно из них — на «разговорчивых» и «сжатых» поэтов. Гумилев был «сжатым». Его стихотворения похожи на формулы. И по этой сжатости из современных поэтов традицию Гумилева скорее продолжает не «разговорчивый» Быков, а «сжатый» Гандлевский.
Леонид Костюков, прозаик, критик
Гумилев был опасен для советской власти дольше, чем все другие поэты.
Уже в 1990-е годы, когда подборка Гумилева уже была напечатана в «Знамени», он всё еще входил в списки ГБ. Конечно, в стихотворениях Гумилева не было никакой крамолы. Ну что может быть в строках:
Послушай: далёко, далёко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.
Но дело было не в сути сказанного, а в духе сказанного. Это была материя свободы. Она воздействовала не сутью своей, как «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, а духом, чистой эстетикой, подобной которой и близко не было в советское время.
Гумилев — ни на кого не похожий поэт.
Вообще-то в каждом поэте прослеживается генеалогия: что-то из Пушкина, что-то из Фета. В случае с Гумилевым это трудно проследить. До него ничего подобного не было. И совсем не случайно он писал про себя:
Я знаю, я вам не пара, я пришел из другой страны,
И мне нравится не гитара, а бунтарский напев зурны.
Елизавета Александрова-Зорина, прозаик
Биографы изображают Гумилева «белой иконой» и тщательно прячут на нем «красные пятна».
Обсуждая биографию Гумилева, чаще вспоминают брак с Ахматовой, экспедиции, участие в войне, арест и расстрел. И рисуют красивую, почти безупречную биографию символа мученичества, стараясь не упоминать некоторые события. Например, дружбу с Блюмкиным, которой Гумилев гордился (Человек, среди толпы народа/ Застреливший императорского посла, Подошёл пожать мне руку,/ Поблагодарить за мои стихи). Или работу во Всероссийском союзе поэтов. Или общие дела с советскими литфункционерами, с тем же Горьким. Видимо, тем, кто превращает Гумилева в символ, эти «красные» пятна на «белом» кажутся неприглядными. Хотя, на мой взгляд, именно они превращают приглаженную биографию в яркую, противоречивую жизнь неординарного человека.
Данила Давыдов, литературовед
Гумилев был последним поэтом, исповедующим средневековые правила поведения и в творчестве, и в жизни.
Красивая судьба Гумилева может заслонить от нас поэзию Гумилева. А ранняя смерть заставляет констатировать: его соратники по акмеизму — Ахматова и Мандельштам — совершили куда больше.
Жизнь акмеиста Гумилева была метафорой акмеизма.
Его казнили ровно в момент акме, в момент, когда наступало совершенство. Общеизвестно, что только в последней книжке Гумилев начал приходить к акмеизму, и стихотворения из этой последней книги обещали, что из него будет не просто «русский Киплинг», но поэт первого ряда.
Гумилев был замечательным поэтическим педагогом.
Очень славный человек, лишенный предрассудков, полная противоположность Брюсову. Люди ходили за ним, как за гуру. Но, к сожалению, наследников Гумилева не существует. Поэзия пошла двумя путями: либо душеспасительным пастернаковским, либо поэзией смысла — Мандельштамом. Гумилевский путь — это путь героизма, близкий к англоязычной поэзии, и наследников у него, конечно, нет.
Ганна Шевченко, поэт
Гумилев предвосхитил многие современные находки.
Недавно читала статью о трансерфинге, где сказано, что человек силой мысли способен влиять на материю. Гумилев об этом еще в 1921 году написал в стихотворении «Слово».
В оный день, когда над миром новым
Бог склонял лицо свое, тогда
Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города.
Анатолий Разумов, руководитель центра «Возвращенные имена»
25 лет я устанавливал дату смерти Гумилева.
Никакого документа о смерти Гумилева не было, потому и даты расстрела назывались разные: то ли 24 августа 1921 года — это дата вынесения приговора, то ли 25 августа. В успех поисков мало кто верил. Даже сын поэта — историк Лев Гумилев считал, что поиски тщетны. Но мне удалось найти копию списка расстрелянных по делу Петроградской боевой организации... Это был список из 59 человек, в котором имя Николая Гумилева значилось под цифрой 31. Неровным почерком с орфографическими ошибками на списке было написано: «означенные в количестве 56 человек в ночь на 26 августа расстреляны».
Николай Гумилев умер 26 августа 1921 года. И более точную дату смерти мы вряд ли получим.
