Афганистан... Вновь, через много лет я на земле этой древней страны с очень гостеприимным, добрым, но измученным десятилетними войнами народом.
Здесь хорошо помнят, что в 80-е годы была война, но даже в это время шурави строили школы и больницы, поставляли продовольствие и медикаменты и создали Афганистану армию с современным вооружением и боевой техникой.
«Ну а что сейчас?» — не успокаиваются и старые друзья, и бывшие моджахеды. Американские войска со своими союзниками находятся в Афганистане больше 15 лет, но мир не наступил. Безопасности для населения нет, война продолжается, люди гибнут, национальная армия по указанию командования США передала советскую боевую технику и стрелковое вооружение Международным силам содействия безопасности, а нового — натовского стандарта — так и не получила. Вот и воюй с талибами... Вот если бы Россия помогла, как раньше, поскольку на американцев надеяться не приходится...
Разговор на эту тему продолжился в парламенте страны. Наши коллеги были более откровенны и достаточно настойчивы. Они подчеркивали опасность, которую несут талибы и джихадисты ИГИЛ для интересов России в Средней Азии. Движение «Талибан» имеет тесные связи с исламистскими движениями в Узбекистане и Таджикистане. В случае прихода к власти оно способно быстро раскачать политическую ситуацию в этих странах, да ещё заодно прихватить и Туркмению. ИГИЛ же прямо нацелено через среднеазиатские республики на Россию. В этой связи, подытоживает первый заместитель председателя верхней палаты парламента Эзадияр, правительственная армия почти без бронетехники и артиллерии воюет сегодня за безопасность северных соседей, вот почему руководство страны так настойчиво добивается у России военно-технической помощи.
Встречи в правительстве показали, что страна пытается выйти из многолетнего системного экономического кризиса, но без помощи внешних доноров это невозможно. А они уже есть! Это США, Япония, ЕС, Германия... Кроме того, китайские инвесторы несколько лет назад вложили $3 млрд в ГОК Айнак и активно осваивают крупнейшее в мире месторождение меди. Турки претендуют на строительные и энергетические проекты, Индия занимается мелиорацией и другими сельскохозяйственными проектами. Нет пока только России, сетуют государственные мужи на официальных переговорах и неформальных встречах...
И это правда. Мы ушли из Афганистана, оставив экономику в работающем состоянии, а также добрую память о шурави, несмотря на девятилетнюю войну. Сейчас, вспоминая все самое хорошее в российско-афганской истории, они просят нас вернуться или хотя бы обратить внимание на истерзанные бесконечными конфликтами народ и страну.
И это дорогого стоит, если посмотреть на Афганистан с точки зрения нашей безопасности. За последние 15 лет с момента вторжения США эта страна превратилась в наркопроизводящую фабрику. По данным Управления ООН по наркотикам и преступности, в Афганистане производится 90% опиума, поступающего на мировой рынок, а объемы героина выросли за этот период в несколько раз. И от этого страдает в первую очередь Россия. Следующий вызов — это ИГИЛ. Если «Талибан» борется с иностранным вмешательством и, будем надеяться, не выйдет за границы страны, то ИГИЛ — прямая угроза России, и то, что боевики уже среди нас, видно по последним разоблачениям ФСБ в Москве, Екатеринбурге и Дагестане. Значит, нельзя терять время и, учитывая сирийский опыт российских ВКС в сочетании с филигранной работой нашей дипломатии в Женеве и Нью-Йорке, следует так же профессионально, шаг за шагом создавать систему безопасности Российской Федерации на дальних подступах, прямо заявляя западным партнерам о наших национальных интересах в этом регионе.
Первые ориентиры уже обозначились. Официальный визит в Афганистан делегации межправительственной комиссии (МПК) в марте 2016 года показал готовность российского бизнеса участвовать в энергетических проектах, связанных с реконструкцией ГЭС «Пули Хумри», ТЭС в Мазари-Шарифе, сооружением каскада ГЭС «Сароби-2» мощностью 180 МВт и строительством новой ГЭС «Баг-а Дара». Руководитель МПК статс-секретарь Минэнерго Юрий Сентюрин проинформировал афганскую сторону о желании российских компаний инвестировать в сферу железнодорожного строительства и создание троллейбусных сетей в Кабуле и Мазари-Шарифе. Не было забыто и сельское хозяйство.
Нельзя забывать еще один аспект важного сотрудничества с Афганистаном. Это программы устойчивого развития ООН и других доноров, включая Россию. Мы так и не научились на международном уровне участвовать в тендерах, а главное — выигрывать в них. К сожалению, межведомственная борьба блокировала специально созданное для этого агентство «Россотрудничество», и оно не стало оператором даже российских программ помощи развития в третьих странах. А в Афганистане у нас появляется шанс взять реванш за потерянное время и серьезно заявить российские компании при строительстве железной дороги и нового тоннеля через Саланг, на восстановление ирригационно-оросительной системы в провинции Нангархар и многие другие проекты международного развития, в которых наша страна еще в 60-е годы прошлого столетия была бесспорным лидером.
И в завершение о «мягкой» силе, о которой в последнее время мы так много говорим.
Индия построила великолепное современное здание и подарила его парламенту Афганистана. Вся элита сразу же заговорила о друге-Индии, и она получила «зелёный» свет ко многим инвестиционным проектам в провинциях Фарах и Герат. Турция строит в Мазари-Шарифе мечети, школы, колледж, дороги и жилые здания. Французы, немцы и китайцы строят школы по всей стране и учебные корпуса в Кабульском университете для изучения соответствующих языков, направляют перспективных студентов в свои страны для подготовки будущей элиты. На этом фоне диссонансом выглядит решение Минобрнауки сократить квоты госстипендий для афганских студентов на 30%.
России необходимо как можно скорее открывать центр науки и культуры, построенный в прошлом году, и запускать в нем работу: делать его доступным для афганской молодёжи, возродить встречи с выпускниками советских и российских вузов, организовать курсы русского языка, привлечь специалистов из института им. Пушкина, РУДН, МГУ для методических занятий с преподавателями-русистами и завалить факультеты русского языка в афганских университетах, колледжах, школах учебной литературой и мультимедийными материалами. И это будут первые шаги «мягкой» силы, свидетельствующие о возвращении России в Афганистан всерьёз и надолго!
Автор — член комитета Совета Федерации по международным делам
