Бразилию «майданит»
Сегодня парламент Бразилии должен инициировать процедуру импичмента в отношении президента страны Дилмы Русеф, популярность которой резко снизилась из-за коррупционных скандалов и острейшего экономического кризиса. Спасти положение должен бывший глава государства — Лула да Силва, который считается архитектором бразильского экономического чуда и согласился войти в правительство в качестве «суперминистра».
Формально да Силва займет пост главы гражданской канцелярии президента, однако на практике это означает, что он станет де-факто премьер-министром. Как ожидается, он прежде всего займется решением экономических проблем страны, ведь считается, что за годы своего правления (2003–2010) он вытащил из бедности 40 млн бразильцев. Кроме того, присутствие да Силвы в команде Дилмы Русеф может поднять ее рейтинг, который сейчас не превышает 12%. Проблемы возникли из-за разоблачения громких случаев коррупции в государственной нефтяной компании Petrobras.
Пикантность ситуации придает то, что сам экс-президент обвиняется в коррупции и отмывании денег сразу по трем разным делам и прокуратура уже требует выдать ордер на его арест. Ему может грозить тюремное заключение на срок от трех до десяти лет. Однако пост в правительстве дает да Сильве шанс выиграть время, поскольку обвинения против министров может рассматривать только Верховный суд, а в 2018 году будут очередные президентские выборы, на которых у него неплохие шансы на победу.
По данным опроса, который провел социологический центр Datafolha в конце февраля, около 20% бразильцев хотели бы видеть да Силву во главе государства. Таким образом, да Силва занимает второе по популярности место после сенатора Аэсиу Невиса, которого поддержали 24% опрошенных. То есть ему как минимум гарантирован выход во второй тур.
Новость о назначении «суперминистра» была встречена в штыки бразильской оппозицией. В крупных городах страны прошли акции протеса, в которых приняло участие несколько тысяч человек.
Как отметил в интервью «Известиям» эксперт по Латинской Америке Михаил Белят, за обвинениями в коррупции и протестными акциями скрывается очевидная политическая подоплека.
— Я видел кадры с места проведения нынешних демонстраций. Во всех этих выступлениях четко видны организаторы, можно заметить обученных людей, ответственных за речовки, а также тех, кто ведет толпу. Очевидно, речь идет не о народном гневе в связи с коррупцией в рядах бразильских элит, а о желании оппозиции использовать обвинения в коррупции, чтобы устранить от власти в целом Партию трудящихся.
Эксперт не исключает, что в ситуацию активно вмешивается и третья сила — США. По словам Белята, Бразилия в последние10 лет успешно реализовывала курс на достижение экономической независимости. Но такое положение в корне не устраивает Вашингтон, цель которого заключается в создании всеамериканского рынка.
В целом, как считает Михаил Белят, можно констатировать, что президентская гонка в Бразилии уже неофициально началась.
— Оппозиция пытается убрать серьезных потенциальных соперников. В эту канву укладываются импичмент в отношении Дилмы Русеф и расследования дел против Лулы да Силвы. Обвинения в коррупции очень хорошо работают, когда надо очернить того или иного человека.
Бразилия входит в БРИКС (включает также Россию, Индию, Китай и ЮАР) — неформальное объединение ведущих развивающихся стран мира, которое некоторые наблюдатели называют своеобразной альтернативой «большой семерке».
Если противникам нынешнего руководства удастся добиться своего и прийти к власти на выборах, это, помимо прочего, может сказаться и на отношениях Бразилии с Россией, считает руководитель научно-информационного центра Института Латинской Америки РАН Александр Харламенко.
— Мы можем посмотреть на нынешнюю Аргентину, где левых удалось отстранить от власти, правда, несколько более спокойным путем. Хочу напомнить, что в ходе избирательной кампании нынешний аргентинский лидер заявлял о намерении восстановить отношения с США и убрать одностороннюю ориентацию на Россию и Китай. Пример Аргентины позволяет составить представление о возможном курсе Бразилии в случае смены власти, — говорит Харламенко.
