В Турцию вернулась война. В курдских городах стоят танки, военные и полицейские проводят совместные операции против курдов. Эрдоган бросил все силы на то, чтобы уничтожить движение за автономию курдов. И это поставило его в зависимость от военных, зависимость, которой он так стремился избежать.
Армия всегда играла ключевую роль в политике Турции. Но несколько лет назад у многих возникло ощущение, что влияние военных сошло на нет. Генералов смещали с постов, обвиняли в антиправительственной деятельности, судили и сажали в тюрьму. Казалось, что армию навсегда отстранили от власти. Теперь все вернулось на круги своя.
Сегодня политическая власть в стране держится на силе оружия. Именно те, в чьем распоряжении находятся пушки и танки, решают, сумеет ли Эрдоган остаться у власти. Если курдский конфликт выйдет из-под контроля и ситуация в стране дестабилизируется окончательно, это, несомненно, скажется на судьбе нынешнего президента.
Эрдоган стал заложником собственных амбиций. Сейчас он не только ведет войну против курдских сепаратистов на юго-востоке страны. Ни для кого не секрет, что сегодня турецкий лидер хотел бы вторгнуться в Сирию.
Пока военные не позволили ему осуществить этот план. Во-первых, невозможно начать наземную операцию без прикрытия с воздуха. Но как только турецкий самолет вторгнется в сирийское воздушное пространство, он будет уничтожен. Следовательно, полноценная наземная операция невозможна. Во-вторых, в отличие от Эрдогана турецкие военные не хотели бы действовать без согласования с коллегами из НАТО, и уж тем более без санкции СБ ООН. Поэтому генералы сказали своему президенту, что вместо вторжения могли бы предложить ему обстрел сирийской территории и расположенных на ней курдских вооруженных формирований. Эрдоган был вынужден согласиться. Этот пример доказывает, что по ключевым пунктам своей повестки — будь то действия против курдов на юго-востоке страны или сирийский кризис, Эрдоган уже не может принимать решения без генерального штаба.
Сейчас после нескольких лет репрессий военные берут реванш.
В 2002 году, когда Партия справедливости и развития (ПСР) только пришла к власти, генералы относились к ней и ее лидеру Тайипу Реджепу Эрдогану с большим подозрением: им не нравились его обещания добиваться мира с Рабочей партией Курдистана (РПК). Но со временем оказалось, что новый лидер сумел объединить и турок, и курдов под знаменем ислама. Военных это устраивало.
Надо сказать, что на Западе бытует ошибочное мнение, что турецкая армия — оплот светской власти. Это не так. Военные всегда поддерживали идеологию, основанную на принципах ислама. Поэтому в Турции армия и правые (в данном случае — Партия справедливости и развития) хорошо понимают друг друга.
Другой вопрос — как относятся военные к Эрдогану, не так давно устроившему жестокую чистку военной элиты?
На этот вопрос трудно ответить однозначно. Во все времена главной целью турецких военных было сохранение территориальной целостности страны. На пути к этой цели они демонстрируют абсолютную прагматичность и готовы работать с любыми партиями и политиками. Однако сейчас они, как и в 2002 году, могут вновь задаться вопросом: «Обеспечивают ли Эрдоган и его партия целостность страны? Действуют ли они в интересах единой Турции?» Но на сей раз однозначного ответа на этот вопрос уже не будет.
Более того, внимательный взгляд на эту проблему выявит довольно противоречивую картину.
Когда в 2009 году было принято решение о начале мирных переговоров с РПК, а затем, в 2012 году, эти переговоры начались, военным это не понравилось. На всем протяжении «мирных переговоров», а затем и во время действия соглашения о прекращении огня — до лета 2015 года — военные были лишены возможности предпринимать самостоятельные действия против РПК. Право принимать такого рода решения перешло к гражданским властям провинций. Между тем РПК использовала это время для укрепления своих позиций на юго-востоке Турции и создания арсеналов. Информация об этом регулярно поступала военным, но всякий раз, когда генштаб запрашивал санкцию на проведение операции, например по изъятию запасов оружия, местные власти отвечали отказом, объясняя, что это нарушит мирный процесс и затормозит ход переговоров с РПК.
В генштабе тщательно документировали эту переписку. За период с 2012 по 2015 год было зафиксировано более 400 случаев, когда военные обращались к гражданским властям за санкцией о проведении операции и получали отказ. В результате получилась странная картина: на протяжении двух с половиной лет гражданское правительство, аргументируя это недопустимостью срыва мирного процесса, давало РПК возможность укреплять свои позиции в целом ряде городов страны и создавать там внушительные арсеналы.
С 2015 года в рамках контртеррористической операции правительство было вынуждено вернуть военным право принимать решения по противодействию РПК. Военным больше не надо спрашивать разрешения у гражданских властей. Теперь они имеют право и стрелять, и уничтожать.
Но история не забыта. Не так давно один турецкий журналист написал так: «Гражданских губернаторов, которые на протяжении двух с половиной лет мешали военным предотвращать укрепление РПК, надо судить за измену родине». Но, рассуждая логически, кто дал губернаторам такие полномочия? Правительство. Иными словами, разматывая эту ниточку, можно выйти на самый верх — к самому президенту.
Поэтому сейчас Эрдоган слушается генералов. Куда может привести Турцию эта команда? Боюсь, что к дальнейшей дестабилизации внутри страны. Их действия на курдском юго-востоке сеют бурю. То, что сейчас творят Эрдоган и военные в отношении мирного курдского населения, вернется бумерангом.
Автор — руководитель программы «Турецкая инициатива» в стокгольмском Институте политики безопасности и развития (Institute for Security and Development Policy)
