Оммаж Старому Голливуду
Американский кинематограф уже воздал должное эпохе немого голливудского кино. Зрителю хорошо известен получивший «Оскар» как лучший фильм переоцененный «Артист» Мишеля Хазанавичуса и плохо известен недооцененный «Доктор Плонк» Рольфа Де Хира. С тех пор, как вышли эти картины, оставалось лишь вопросом времени, когда кто-то обратит внимание на очевидно пустующую нишу осмысления наследия Старого Голливуда — американского жанрового кинематографа 1950-х годов. К счастью, это сделали именно братья Коэны, всегда держащие нос по ветру.
Новая картина Итана и Джоэла Коэнов — воздаяние должного главным жанрам Старого Голливуда — мюзиклу, вестерну, пеплуму, исторической драме и проч. В персонажах, которых мы видим на экране, легко узнаются и Кларк Гейбл, и Джордж Кьюкор, и Джин Келли, и Джон Уэйн, и далее по очень длинному списку. Вместе с тем это и воздаяние должного самим себе: Коэны не стесняются цитировать самих себя и проводить в фильме темы, кочующие из одной их картины в другую, — роль судьбы и случая в жизни человека, всепроникающая глупость, отношения с религией, в том числе и с иудаизмом.
В центре сюжета невымышленный продюсер вымышленной студии Capital Pictures Эдди Мэнникс (Джош Бролин), в обязанности которого входит решение огромного количества разных вопросов — от глобальных и до бытовых. Среди прочего его, как эффективного менеджера, пытаются переманить на другую работу. Его деятельность не из легких — он едва успевает заскочить домой поужинать. Но помимо других проблем со съемочной площадки пропадает звезда картины «Да здравствует Цезарь!» Берд Уитлок (Джордж Клуни). И хотя исчезновение звезды — не единственная забота Мэнникса, простой на съемочной площадке обходится довольно дорого.
Однако самое удачное в фильме — не музыкальные номера и оммаж жанровым темам 1950-х, но ирония братьев над «голливудскими коммунистами», похитившими Берда Уитлока. Они располагаются в загородном особняке и всерьез занимаются социологией, экономикой, политикой, трактуя все это сквозь призму марксистской диалектики. Сражаются же марксисты не столько за справедливость, сколько за распределение капитала в свою пользу. А их идейным вдохновителем является маститый профессор Герберт Маркузе, ловко владеющий туманным философским дискурсом — в реальности известный левый философ, перебравшийся в США из Германии. Впрочем, для 1950-х в фильме он слишком стар, кроме того, тогда он не был настолько популярным и авторитетным — слава к нему пришла позже, в 1960-е. Да, и пикантная подробность: маленькую собачку голливудских марксистов зовут Энгельс.
По большому счету, у Коэнов два типа фильмов — серьезные (например, «Старикам здесь не место») и смешные («После прочтения сжечь»). Очевидно, что на серьезных, впрочем, тоже не лишенных фирменного юмора, братья так сильно выдыхаются, что после им необходимо расслабиться и снять что-то легкое. Однако легкое не означает неглубокое. Ведь о серьезных вещах они могут говорить несерьезным языком. После их недавней картины «Внутри Льюина Дэвиса» Коэнам было нужно «оторваться». Собственно, это и выполняет «Да здравствует Цезарь!». Кино относится к числу несерьезных фильмов братьев.
Но этот фильм — конечно, не политическое высказывание братьев. Это их очередное легкое и невинное хулиганство, передышка на пути к созданию нового серьезного кино. Серьезные фильмы получаются у них куда лучше. Что, впрочем, не означает, что несерьезные плохие.
