В начале недели Киев посетил премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу. Его визит показал, что Турция настроена и дальше придерживаться конфронтационной риторики в отношении России. Какие только обвинения из уст премьера ни прозвучали в адрес нашей страны. Вот лишь некоторые.
«Россия и другие террористические организации — прежде всего «Исламское государство» (запрещена в России. — «Известия») в Сирии — несут ответственность за многочисленные преступления против человечности». Или: «Варварские атаки на мирных жителей продолжаются в Сирии, и в этих атаках Россия ведет себя как любая террористическая группировка». А также: «Если Россия и дальше будет вести себя как террористическая организация и заставлять мирных жителей покидать свои дома, она натолкнется на наш решительный ответ».
Что на всё это ответить?
Конечно, у тех, для кого Турция — это ставшие родными пляжи в Анталье и тесные шумные базары в Стамбуле, есть искушение отмахнуться от всего от этого, сказав: «Не преувеличивайте опасность. Это реакция на заявление нашего МИДа, что они поддерживают террористов. Но это всего лишь риторика. Война рано или поздно в Сирии закончится, и всё войдет в прежнее мирное русло».
Однако не следует относиться к нынешнему повороту в российско-турецких отношениях легкомысленно. Есть опасность, что российско-турецкая конфронтация не закончится Сирией, но имеет шансы перерасти во что-то более глобальное. Естественно, «глобальное» в случае Турции будет ограничено рамками Ближнего Востока и стран Черноморского бассейна и тюркоязычными странами.
России надо обратить внимание на Черноморский бассейн, потому что Давутоглу в своих высказываниях в Киеве не обошел вниманием этот регион.
Цитирую: «Новая концепция российской политики — продолжение экспансионизма и агрессивности. Ситуация, начавшаяся с Абхазии, продолжается в Крыму. Сейчас есть три страны, территориальную целостность которых нарушила РФ: Грузия, Украина и Сирия».
Турецкий премьер не забыл об Азербайджане, который, по его словам, может стать следующей жертвой «российского экспансионизма». Давутоглу считает, что Москва в данном случае будет действовать не прямо, но через Армению.
В этих заявлениях Давутоглу можно рассмотреть возрождение прежней геополитической матрицы Османской империи — считать территории вокруг Черного моря зоной своих интересов.
Матрица Османской империи не была уничтожена: она была не востребована в результате разгрома турок в Первой мировой войне, внедрения Ататюрком западных реформ и турецкого национализма. На Черном море еще два столетия тому назад безраздельно господствовали турки, и самым главным их врагом и соперником вплоть до крушения османов была Россия. Между прочим, Новороссия 250 лет тому назад возникла именно в результате русско-турецких войн в Причерноморье.
Конечно, речи о воссоздании Османской империи в том или ином виде быть не может. Нынешние турецкие власти об этом даже не думают. Речь о другом — о том, что Турция Эрдогана может возложить на себя миссию покровителя и защитника стран, территории которых когда-то входили в состав империи османов.
Если Россия якобы угрожает национальной безопасности этих стран, миссия Турции — взять их под свою защиту. Ключевым союзником в бассейне Черного моря в деле борьбы с «российской экспансией» становится для Турции антироссийски настроенная Украина.
Причем Украина и экономически, и в военном плане слабее Турции. Поэтому это не равноправный союз — Анкара будет ведущей, а Украина ведомой. Такое распределение ролей вписывается в прежние турецко-украинские отношения сюзерена и вассала, в старую геополитическую матрицу Османской империи. Конечно, можно вспоминать картину Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» и походы казаков Байды Вищневецкого на турецкий Синоп, но Богдан Хмельницкий был вассалом турецкого султана даже тогда, когда принял присягу на верность московскому царю, и не отказался от вассалитета даже после Переяславской рады.
Мало того, в XVII веке после Хмельницкого гетман Правобережной Малороссии Петр Дорошенко перешел в подданство к турецкому султану и города украинской Подолии можно было считать и турецкими городами, в том числе и город Винницу. А Винница ныне для Петра Порошенко — то, чем когда-то был Донецк для Рината Ахметова, то есть базовый регион.
Если в 1990-е и 2000-е Турция несильно интересовалась Украиной и Крымом (более того, турецкий президент не прилетал в 2008 году в Тбилиси, подобно президентам Украины, Польши и стран Прибалтики, чтобы поддержать Саакашвили во время войны 08.08.08), то сейчас положение кардинальным образом изменилось. Теперь Украину Турция будет воспринимать как территорию противостояния с Россией.
Турецкая внешняя политика в Причерноморье становится агрессивно антироссийской. Давутоглу заявил в Киеве, что Турция не считает Крым российским: «Для нас является фундаментальной ценностью территориальная целостность и независимость Украины, поэтому Крым мы воспринимаем как неотъемлемую часть Украины».
Против кого дружим — вопрос в Анкаре и Киеве решенный.
