«Творчество Маяковского — часть моей профессиональной и личной жизни»

24 декабря на малой сцене Театра на Таганке состоится премьера музыкально-поэтического представления Вениамина Смехова «Флейта-позвоночник». Спектакль включает в себя группу поэм Владимира Маяковского: «Облако в штанах», «Флейта-позвоночник», «Человек», «Война и мир», «Люблю», переписку с возлюбленной и музой поэта Лилей Брик, а также обращение Маяковского к гениям русской поэзии: Пушкину, Некрасову, Лермонтову и Есенину. Накануне премьеры Вениамин Смехов встретился с корреспондентом «Известий».

— Помните, как впервые познакомились с творчеством Маяковского? Почему он стал одним из самых важных поэтов в вашей жизни?

— Я учился в пятом классе и на оберточной бумаге — тогда школьные тетрадки газетой оборачивались — увидел вызывающие, странные строчки стихов. Я их прочитал, и меня поразила власть поэта над словом, хотя это было не лучшее стихотворение Маяковского — «Стихи о советском паспорте». Но через эти прыгающие строчки проходила гигантская любовь поэта к звукам русской речи. Как будто сам Бог удостоил Маяковского правом распоряжаться таким образом словом.

Потом в старших классах мы с моим другом-математиком обменивались подарками: он мне дарил «Флейту-позвоночник», а я ему — «Облако в штанах» и так далее. У меня богатая жизнь, связанная с Маяковским, — и в театре, и на телевидении я делал постановки: «Москва горит», «Играем Маяковского», «Лиля, люби меня», «Две сестры» по переписке Лили Брик и Эльзы Триоле.

Профессиональная и душевная отзывчивость на творчество Маяковского стало частью моей профессиональной и личной жизни. Остановлюсь на случае, когда Юрий Любимов поручил мне написать инсценировку по произведениям Маяковского. Оказалось, что если в композиции правильно соединить слова и музыку, то можно создать драматургическое действие. Вот таким соединением и был создан легендарный спектакль «Послушайте!».

— С чего началась «Флейта-позвоночник»? Как возник замысел поэтического представления?

— Всёхорошее получается случайно. Замечательный итальянский художник Франко Стоино влюбился в строчки Маяковского, в музыку слов в переводе на итальянский. Особой страстью он проникся к комедии поэта «Клоп». Здесь сыграло роль, что это пьеса, и в ней есть действие, абсурд и парадоксы — это близко итальянской драматургии. Короче, Франко влюбился в текст! Взял в одну руку перевод, в другую — русский стих, и шикарно, при этом по-детски наивно расписал «Клопа». На левой странице — итальянский перевод, а на правой — от руки все тексты на русском и его иллюстрации. Не зная ни слова по-русски, он переписал весь текст пьесы по буквам — богатырская работа, овеянная любовью. А жена Франко Лариса Анисимова предложила мне придумать композицию по стихам Владимира Маяковского.

— Почему для своего спектакля вы выбрали такой необычный жанр — музыкально-поэтическое представление?

— Мне интересен этот жанр. Два года назад был поставлен спектакль «Нет лет» по Евгению Евтушенко: я написал композицию по его стихам и высказываниям, в том числе по злобным высказываниям его врагов. В «Нет лет» много музыки: Евтушенко еще и песенный поэт. Мне нравится говорить, что стихи на сцене умеют печалиться и веселиться, петь и танцевать, доставлять радость и причинять восторг. Спектакль проехал по многим городам: Оренбург, Иркутск, Екатеринбург, Псков, Самара, даже собрал почти десятитысячную аудиторию на знаменитом Грушинском фестивале. С помощью Евгения Евтушенко мы смогли выехать на этот фестиваль, и это нельзя забыть: под жигулевскими горами, ночью, когда прохлада ночи измеряется 30 градусами тепла, ребята вбухнулись в Волгу, а потом сыграли на сцене «Нет лет». Грушинский фестиваль — это необыкновенное и оригинальное собрание людей, которые поют и сочиняют авторскую песню. «Нет лет» в каком-то смысле старт: если бы не было этого спектакля, я бы никогда не взялся за «Флейту-позвоночник». Это продолжение моего романа с молодыми учениками Юрия Любимова.

— Расскажите подробнее о письмах, текст которых включен в «Флейту-позвоночник».

— В этом спектакле перелистываются страницы любви: мы читаем замечательную переписку Лили Брик и Владимира Маяковского, которая почти весь советский период была под запретом. На задней стене сцены в спектакле будет изображение щенка, знаменитый рисунок — подпись поэта. Маяковский сам себя называл Щеном, и так его называла Лиля. У нее есть очень смешной рассказ, где Щен жалуется, что Маяковский заставляет его плавать. Вообще у нее замечательные произведения. Я очень люблю работу Лили Брик, которая называется «Маяковский и чужие стихи». Маяковского читал стихи других поэтов, когда был не в настроении, и Лиля в книге рассказывает, чьи стихи ему помогали: Ахматовой, Пастернака, Северянина, Есенина.

— У театра на Таганке нелегкая судьба: сам Юрий Любимов несколько раз покидал его. Какие у вас взаимоотношения с Таганкой?

— Я не работаю в Театре на Таганке более 20 лет. Но я никогда не отрывался душой от театра. Я часто приезжал на премьерные спектакли Юрия Любимова, можно сказать, стал играть роль зрителя. Но в душе я Таганку никогда не покидал. Даже те, кто ушли из жизни, всё равно остались на Таганке, потому что это такой театр, из которого уйти нельзя.