Президентское послание по устоявшейся традиции оглашается почти в конце года — и тем самым подводит итоги и намечает горизонты уже на следующий год. Однако сейчас слишком много важного произошло именно в последние недели и месяцы, и эти срочные темы оказались более значимыми в контексте выступления президента. Многие блогеры уже заметили, что, скажем, слово «Украина» в нынешнем послании не было произнесено ни разу — зато ближневосточные события стали одним из основных смысловых акцентов.
Тем не менее тот факт, что следующий, 2016 год — это год больших выборов в России, не мог быть обойден вниманием президента. И тема выборов в Госдуму прозвучала уже вначале, сразу после Сирии. Но установка, озвученная здесь главой государства, также адресовала нас к тому, что единство различных сил страны перед лицом внешних угроз и вызовов важнее, чем внутриполитические споры и дискуссии, которыми мы еще вдосталь наедимся в грядущем сезоне.
Внутриполитический блок начался цитатой Карамзина — о самоуважении и об отношении к Отечеству. В последние месяцы Кремль неоднократно транслировал новую установку во внутренней политике: «все, кто про Россию, — наши союзники»; в том смысле, что старинный расклад «партия власти против всех остальных» в новых обстоятельствах более не работает. Все политические партии — большие, малые, старые, новые — воспринимаются как «свои»; единственное исключение из этого правила — аффилированность со внешними для страны силами. В том же ключе высказался сейчас и президент, демонстративно встав в позицию «над схваткой» и призвав сделать особый упор на прозрачность процедуры и общественное доверие к итогам голосования.
Впрочем, одну из неизбежных тем грядущей внутриполитической борьбы Путин всё же затронул, и это тема прозрачности госрасходов и борьбы с коррупцией. Но и она прозвучала в таком ключе, что антикоррупционная деятельность — в большей степени предмет заботы правоохранительных органов и структур гражданского общества, нежели политических партий. В этом блоке он упомянул свою встречу с активом ОНФ — очевидно, что для него сейчас это более приоритетная сфера внимания.
И тем не менее самая большая и акцентированная доля послания была посвящена экономике. Но стилистика экономического блока претерпела одно существенное изменение по сравнению с предыдущими годами — если раньше в нем чаще всего речь шла о мегапроектах, макроэкономических факторах и инфраструктуре, то сейчас основной упор был сделан на выстраивании нормальных, человеческих отношений с теми, кто всё еще, вопреки всему, продолжает заниматься у нас в стране предпринимательством. То есть экономика-то — она экономика, но сам набор задач, который президент нарезал бюрократии, относится в гораздо большей степени к сфере общественной коммуникации, чем к управлению экономической или финансовой политикой.
И вот это момент, на который я обратил особое внимание. Набор структур, упомянутых в послании, — ОНФ, АСИ, «Деловая Россия» и другие — это структуры, которыми президент пользуется как основными источниками «обратной связи» о положении дел в стране и предложений по корректировке госполитики. Это же прослеживалось и в социальном блоке — в разделах по медицине, образованию и т.д. звучали предложения, ранее обсуждавшиеся на тематических площадках того же ОНФ. Можно сказать, что выстраиваются две параллельных друг другу институциональных иерархии: одна — в партийно-политической сфере, другая — в пространстве, которое мы привыкли называть аббревиатурой НКО. А по сути, они становятся механизмами прямого народовластия, своего рода аккумуляторами запроса различных общественных сред — профессиональных сообществ, активистов различных видов, бизнесменов, экспертов и т.д. И если выборы — это раз в 5–6 лет, то здесь гораздо более высокая «тактовая частота» прямой демократии.
И вот что я думаю. Часто замечают, что большинство «цветных революций», как свершившихся, так и несостоявшихся, происходило в связи с выборами. И начинались они как сравнительно безобидные кампании по интерпретации выборных итогов. Но именно в такие моменты вскрывалась ключевая уязвимость классических моделей представительной демократии в наше время: жизнь сегодня слишком динамична, чтобы сигнал «обратной связи» власти от общества проходил всего лишь раз в 4–5 лет на избирательном участке. Нужны также и другие, более оперативные и действенные механизмы аккумуляции общественного запроса, обсуждения острых тем и поиска решений. Если этого не происходит, каналы обратной связи забиваются — и этим сразу же пытаются воспользоваться силы, ждущие момента, чтобы нанести удар по основным институтам государства.
Соответственно, стратегически единственный способ защитить основной, конституционный контур институтов от «гибридного» взлома изнутри и снаружи — это дополнить его еще одним параллельным контуром обратной связи по линии «общество–власть». Сегодня — интуитивно или сознательно — Путин нащупывает механизмы решения этой давней проблемы, адекватные новой эпохе. И жизнь показывает, что направление выбрано верно — так, фиксируемый социологами уровень доверия к ОНФ превышает текущий электоральный рейтинг любой из партий. А для президента это еще и дополнительный механизм давления на тот самый госаппарат, весь цвет которого сидел сегодня в Георгиевском зале и кивал головами, получая те или иные поручения. И зная теперь, что «замылить» их не дадут: будет кому напомнить.
