Весомую часть 1990-х и начала нулевых я как севастополец провел в темноте и холоде. Электричества не было часами, а порой и сутками, теплые батареи представлялись чем-то прекрасным и далеким, как Галапагосские острова. Зимой мы всей семьей спали в одной комнате, закутавшись в одеяла, одетые в куртки, шапки, теплые штаны (двое-трое). Спасали валенки, переданные бабушкой из деревни. Уроки же я делал при свечах, отвлекаясь на гипнотизирующее пламя.
К слову, этот текст я тоже пишу при свече в крымской деревне, где вот уже двое суток нет электричества. Нет и воды, но спасает колодец. Ноутбук, на котором пишется этот текст, я подзарядил у соседей, которые предусмотрительно, еще за гривны, купили бензиновый генератор. Умные, практичные люди.
Сейчас генераторов не достать — их раскупили, а те, что остались, в городах, продаются с тройной наценкой. Как и свечи. Как и любые другие вещи, необходимые, когда нет электричества. Быт в таком случае меняется стремительно, и вот уже дети играют на улицах, люди начинают читать книги, природа задает жизненный ритм. И в то же время — очереди на заправках, отсутствие какой-либо связи (телефоны — только экстренные вызовы, интернет — чудом поймай, телевизор — одни помехи), закрытые магазины и банки, потухшие банкоматы, текущие холодильники, отсутствие продуктов, убытки, криминал.
В 1990-х, о которых я вспомнил вначале, был популярен фильм «Полицейская академия». В одной из его частей город погружается во тьму и в нем начинают орудовать банды, но полицейские выходят на улицы, чтобы восстановить закон и порядок. В Крыму справедливой оказалась лишь первая часть — вышли бандиты, а вот где шляются полицейские — вопрос со звездочкой. На улицах темно и опасно.
И остановились жизненно важные аппараты в некоторых реанимациях и роддомах. Сообщили, что в Бахчисарайском районе от этого погиб человек. После информацию опровергли.
Вообще в связи с крымским затмением — или блэкаутом, как пишут некоторые журналисты, думая, что оригинальничают, — озвучивают лишь то, что можно, а о том, что нельзя, молчат.
Акцент сразу же сделали на подлости Украины. Обвинили даже не радикалов, устроивших теракт, в результате которого были взорваны линии электропередачи (ЛЭП), а всю страну. И это уже тлетворная подмена понятий. Хотя преступление, в результате которого без электричества осталась также Херсонская область, а на Запорожской АЭС возникла угроза взрыва, совершили маргиналы, удовлетворившие свою жажду отмщения и выполнившие задачи, данные им нанимателями.
Когда же на место теракта прибыли украинские правоохранители, возникла перестрелка и оказалось, что местность вокруг заминирована. Многие недруги Крыма — представители «Меджлиса», например, — тут же поспешили отречься от своего следа во взрыве ЛЭП и объяснили их падение ураганным ветром. Впрочем, чуть позже и милиция, и некоторые власть имущие Украины отнеслись к произошедшему с поразительным пониманием.
Ураган же действительно разыгрался накануне, в день Архистратига Михаила (21 ноября). И богомольные старушки в нашем деревенском храме, как одна, говорили: «Видать, неправильно живем, раз гневается Михаил. Сколько на белом свете, но такого ненастья в этот праздник не помним…»
А штормило действительно страшно. При такой адской непогоде и взрывали ЛЭП. Сделать это удалось не с первого раза. 20 ноября — попытка номер раз, в ночь с 21 на 22 ноября — попытка номер три, удачная. То есть три дня ЛЭП спокойно уничтожали и никто никому не мешал. Дальше — весь Крым погрузился во тьму.
И вот тут, собственно, возникает вопрос: разве для кого-то теракт стал новостью, откровением? Было ли это неожиданное событие, когда, как говорится, ничто не предвещало? Отнюдь.
В футболе, когда забивают назревавший гол, не хитрый на выдумку комментатор говорит: «Всё логично. До этого у ворот были звоночки». Та же история — и с крымским отключением электричества. Только на полуострове не звоночки были, а в набат колотили.
Может быть, я кого-то удивлю, но сегодня крымчане воспринимаются многими украинцами как предатели и сепаратисты. Считается, что они сбежали от своей страны, в которой прожили 23 года (то, как они там оказались, — другой вопрос). Государство утратило территорию, ресурсы. Спрашивается: почему украинцы должны быть настроены к крымчанам позитивно? Если вы живете в одной квартире и одна комната отделяется, будете ли вы обеспечивать ее? Вряд ли. Особенно если разрыв произошел со скандалом.
Более того, в Украине даже обнародовали программу «возвращения Крыма». Понятно, что о возвращении как конечной цели там речи не шло, но вот план по диверсиям был подробно, во всеуслышание озвучен. Речь шла и о продуктовой, и о транспортно-логистической, и об энергетической блокаде. Украинские радикалы неоднократно заявляли, что планируют взорвать ЛЭП, идущие на Крым. Чему тут удивляться?
Егор Холмогоров в недавней заметке о крымском затмении пишет, что на продуктовую блокаду взирали со здоровым чувством юмора.
Простите, но где?
Может быть, в Москве, на «материке» — да, но не на полуострове, где цены поднялись — хотя, казалось бы, куда еще? — уж совсем до кощунственных, сделавших Крым одним из самых дорогих регионов в мире при микроскопических зарплатах, вряд ли. Впрочем, важнее другое: это было начало активной фазы диверсий.
Полтора месяца назад в эфире крымского ток-шоу, где мы обсуждали продуктовую блокаду и представитель крымской власти заявлял, что, мол, на крымчанах она не скажется, потому что полуостров от Украины почти не зависит, я задал прямой вопрос: «А что будет, когда Украина отрубит электричество? Когда, например, взорвут ЛЭП? Тогда тоже всё будет нормально?». В ответ мне, не без диковатых запугиваний и обвинений, рассказали о том, что всё предусмотрено на любой случай и никакой зависимости от Украины как бы и нет, зато есть некие волшебные станции и подстанции, благодаря которым Крым справится с энергетической блокадой.
Где всё это теперь? Почему свет в городах в лучшем случае три часа есть, а шесть часов нет (зато работают электронные экраны, по которым вещают Сергей Меняйло и Сергей Аксёнов, рассказывающие о поступивших инвестициях), в селах же, деревнях — абсолютная тьма?
И что мы слышим теперь: плохая Украина сделала нам пакость, а мы ведь от нее зависим и за свет ей платим. Так определитесь вы наконец: зависит Крым от Украины или нет?
Что за лицемерие и фарисейство говорить в зависимости от ситуации то, что хотят услышать? Популизм, конечно, штука в политике обязательная, но на войне убивает.
И почему было так мало сделано на случай подобной чрезвычайной ситуации, которая давно прогнозировалась? Почему во многих больницах как не было, так и нет новых генераторов? Где активность государственных служб, обеспечивающих нормальную жизнедеятельность региона?
Фактически Крым оказался не готов к энергетической блокаде, хотя она была очевидна. Популизм и, скажем так, невнимание (достаточно вспомнить народные протесты против несанкционированных застроек, воровство и многочисленные коррупционные скандалы) привели к тому, что миллионы людей остались без света, в том числе и на жизненно важных объектах.
И тут — во всяком случае, с моей стороны — не может быть какого-либо злорадства, однако должен быть самый решительный, самый жесткий призыв к мобилизации. Ведь Россия сегодня, а Крым особенно, живут в состоянии войны и давление — через тракты, диверсии, санкции — будет лишь усиливаться. Оттого необходимо быть готовым к любым чрезвычайным ситуациям и предупреждать их в сверхинтесифицированном режиме. Без оправданий, популизма и проволочек.
Старый лозунг «пятилетку — за четыре года» для Крыма вновь актуален. Для того требуются самые решительные действия не после, а до ЧП. Если для этого необходимо максимальное участие населения, то подобное надо озвучивать (или требовать), и, уверен, данная инициатива найдет отклик, а вот елейные речи, замалчивание, борьба с критикой — это путь в темное, холодное прошлое. Допустить подобное, поставив Крым на грань выживания, ни в коем разе нельзя.
Необходимо в том числе и признать, что полуостров сегодня во многом зависит от Украины. Это факт, который надо учитывать, а значит, не ставить клейма, швыряясь обвинениями, но искать варианты сотрудничества, минимизировать риски, использовать все рычаги давления (опять же до ЧП). И при этом выстраивать — уже сегодня! — модель независимого от Украины Крыма. Выстраивать ускоренными, авральными темами.
Ведь то, что произошло в Крыму, это адское сгущение тьмы, полностью логично и предсказуемо. Хуже того — оно лишь начало.
Однако энергетическая блокада, как бы ни пыжились украинские радикалы, не покорит, не убьет полуостров, а вот сделает ли она его сильнее — это вопрос, на который всем крымчанам предстоит дать внятный ответ.
