«Жалею, что не записал на видео урок, который дал мне Ростропович»

С 18 по 26 ноября в Москве пройдет VII Международный виолончельный фестиваль Vivacello. Художественный руководитель фестиваля, известный виолончелист Борис Андрианов рассказал «Известиям», какие программы музыканты представят столичным слушателям.

— Каждый год специально для фестиваля один из современных российских композиторов пишет произведение для виолончели. Какая премьера будет в этом году?

— Сочинение «Jazz Rockoco вариации» Александра Розенблата. В этом году отмечают 175-летие Чайковского, поэтому Саша сам предложил нам это произведение, названное по аналогии со знаменитыми «Вариациями на тему рококо» Чайковского. Это семь вариаций на ту же тему, что и у Чайковского, только в симфоджазовом стиле — танго, блюз, тейк-файв. В сентябре мы уже репетировали это произведение с оркестром. Все были в восторге. В будущем планируем играть его и на других концертах. Кстати, я часто играю пьесу Musica von cello Павла Карманова, написанную для нашего прошлогоднего фестиваля. Она имеет огромный успех. Думаю, что ежегодно инициировать написание нового произведения для фестиваля — очень важно. Фестивали, может, и забудутся, но останутся произведения, которые расширяют виолончельный репертуар.

— Концерты будут проходить не только в филармонических залах, но и в музеях — Третьяковской галерее и Мультимедиа Арт Музее (МАММ).

— Мы уже подружились с этими музеями. В МАММ в прошлом году мы устроили концерт прямо в фойе. Очень уютно получается. На нынешнем Vivacello там будет покорять слушателей своим импровизаторским искусством Штефан Браун — виолончелист-виртуоз и композитор-джазмен из Австрии.

В Третьяковке, наоборот, запланирована очень академическая программа — немецкая романтическая и классическая музыка: Бетховен, Шуман, Брамс. Ее исполнят Вадим Холоденко, Алена Баева, гастролирующая по всему миру китайская виолончелистка Джин Чао. Она в первый раз приезжает на наш фестиваль и станет главным героем вечера в зале Врубеля Третьяковской галереи.

В этом году, что мне очень приятно, у нас много исполнителей, которые приедут на фестиваль впервые. Это Нарек Ахназарян, Тимоти Парк, Кристина Блаумане, которая выступит с полноценным отделением в Малом зале консерватории. А на концерте-закрытии выступят лауреаты разных лет конкурса имени Чайковского: Джонатан Роузмен — 17-летний лауреат последнего конкурса, я и Иван Монигетти. Забавно, что Монигетти в Германии тоже устраивает виолончельный фестиваль, который называется точно так же, как и наш.

— Кстати, что думаете об обновленном конкурсе Чайковского?

— Мне кажется, конкурс сегодня вернул себе былое имя. Самое главное, что теперь даже у самых лучших исполнителей появился стимул приехать на этот конкурс. На XV конкурс приехали музыканты с именем, которые уже имеют серьезную карьеру, — например, Леонард Эльшенбройх, Александр Бузлов. Это означает, что конкурс даже для известных музыкантов дает значительные возможности.

— Речь о концертных ангажементах?

— У музыкантов на 4 года, как минимум до следующего конкурса, расписан гастрольный график. И они находятся после конкурса в шикарной форме. То есть получается, что ты взлетел и летишь дальше. Когда мы играли, такого не было. У меня после победы на конкурсе Чайковского не было ни одного концерта, который бы официально организовали лауреатам.

— В этом году вы участвовали в акции «Ночь музыки» — играли в конференц-зале Ленинской библиотеки с четырьмя своими учениками.

— Мы решили сделать концерт исключительно виолончельной музыки. Было даже две мировые премьеры. Мама одного из моих учеников — композитор. Я недавно женился, и она написала по этому поводу пьесу для квинтета виолончелей: то есть для меня и моего класса. Потом у меня родился сын, и она написала еще одно произведение. В «Ночь музыки» мы эти пьесы и сыграли.

— В Германии вы учились у Давида Герингаса. Поддерживаете сейчас с ним отношения?

— С педагогами всегда надо общаться, а у меня их два: Давид Герингас и Наталья Шаховская, у которой я учился в Московской консерватории. Недавно ей исполнилось 80 лет. И 8 ноября в консерватории был ее юбилейный концерт, конечно, я там с большим удовольствием выступал.

С Давидом, к сожалению, мы редко общаемся, потому что живем в разных странах. Но он иногда приезжает к нам на фестиваль. Я всегда могу с ним посоветоваться. С Натальей Николаевной мы видимся чаще, так как вместе работаем в консерватории. Вообще, мне с учителями очень повезло. Я благодарю судьбу за то, что они еще в здравии. И до сих пор чувствую себя их учеником, как они всегда чувствовали себя учениками Ростроповича — и Герингас, и Шаховская у него учились.

— Вам доводилось общаться с Ростроповичем?

— Были отдельные встречи, а вот поиграть с ним не довелось. В первый раз мы встретились в 1995 году в посольстве США в Москве — там был концерт, посвященный приезду Мстислава Леопольдовича в Москву, я играл пару пьес. Еще одна встреча была у него дома — он давал мне урок. Я очень жалею, что не записал ее на видео. Какие-то замечания я, конечно, помню, но было бы здорово иметь запись, чтобы повторять этот урок. В 1997 году был конкурс Ростроповича в Париже, где я получил премию. На банкете, посвященном конкурсу, была сделана фотография, на которой я сижу между Герингасом и Ростроповичем, а они о чем-то спорят друг с другом.

— В 2007 году вы создали музыкальный проект «Поколение звезд», одна из целей которого — расширение географии концертов классической музыки в России. За прошедшие 8 лет вы побывали во многих городах страны. Как за это время в регионах изменилась ситуация с количеством концертных залов, качеством инструментов?

— В российские города, исключая Москву, Питер, а иногда Новосибирск и Екатеринбург, мало кто из музыкантов добирается. Но сейчас что-то меняется в лучшую сторону, хотя нужно еще многое сделать. Я с годами понял, что всё зависит от руководителей министерства культуры региона. Во Владивостоке построили шикарный оперный театр, строится много залов и музыкальных школ в других городах. Но это не является показателем уровня музыкальной жизни. Главное — инвестировать в хороших педагогов, приглашать выступать хороших музыкантов. В региональные филармонии каждый месяц должны приезжать российские звезды первой величины. Тогда это может дать хороший результат. А у нас некоторые чиновники думают, что достаточно построить зал и купить рояль за 15 млн рублей. Из-за этого порой получается, что рояль есть, а даже настройщика нет. И рояль молчит месяцами, да и программы концертов не всегда разнообразны. А это обидно. Поэтому очень многое из того, что мы исполняем на Vivacello, я стараюсь включить в репертуар своих выступлений и в регионах.