В Сингапуре состоялась историческая встреча руководителей КНР и Тайваня. Политики высшего ранга континентального и островного Китая, Си Цзиньпин и Ма Инцзю, пожали друг другу руки.
Это произошло впервые с тех пор, как в 1949 году на Тайване укрылись разбитые в гражданской войне сторонники Чан Кайши и партии Гоминьдан, которые превратили его фактически в особое государство, отделенное от остальных частей Поднебесной не только проливом, но и железным занавесом холодной войны.
Контакты между КНР и Тайванем возобновились только в конце 1980-х годов.
А в 1993-м в том же Сингапуре при помощи тогдашнего премьера страны, известнейшего Ли Куан Ю — кстати говоря, этнического китайца — состоялся первый контакт на высоком уровне между Пекином и Тайбэем.
Сингапур вообще является идеальным местом для такого рода контактов. Это мирового значения деловой центр и нейтральная территория, большую часть жителей которой составляют выходцы из Срединного государства. Многие из них имеют родственников в континентальном Китае и на Тайване.
Нынешняя встреча готовилась 2 года — с октября 2013-го, а обсуждение переговоров глав КНР и Тайваня началось еще в 2014 году.
Китайские СМИ называют этот саммит «встречей лидеров двух берегов Тайваньского пролива». Щекотливость ситуации в том, что по законам КНР Тайвань является провинцией КНР, тогда как правительство острова считает себя единственной легитимной властью в Китае. Поэтому титул руководителя Тайваня официально звучит как «президент Китайской Республики». В нашей прессе его дипломатично именуют «главой администрации Тайваня».
Стороны придерживаются так называемого консенсуса 1992 года и соблюдают принцип «одного Китая», означающий, что на международной арене существует не два китайских государства, а лишь одно.
Для КНР «тайваньский», или же «тайбэйский» вопрос — важнейший в его политике, как и для Тайваня «вопрос пекинский».
Во-первых, остров имеет высокотехнологичную инновационную экономику, огромные валютно-финансовые ресурсы, которые существенно увеличат возможности и потенциал континентального Китая.
Вливание Тайваня с его годовым ВВП, который в пересчете по паритету покупательной способности составляет более триллиона долларов, в «большой Китай» по-пекински заметно усилит экономические позиции последнего в мире. Кроме того, остров исключительно важен для Срединного государства с геополитической точки зрения.
Тайвань запирает Пекину выход на просторы Тихого океана. Без инкорпорации Тайваня в соответствии с принципом «одна страна — две системы» по модели, аналогичной тем, которые были применены в отношении Аомыня и Сянгана-Гонконга, решительно невозможен прорыв КНР стратегического американского окружения и свободный выход военно-морского флота Китая в Мировой океан.
Интеграция Тайваня — главная стратегическая задача всей дипломатии Пекина. Если он войдет в политический альянс с КНР, то та со временем сможет стать сверхдержавой. Если нет, то Поднебесная останется в мировой политике на вторых ролях в качестве индустриальной обслуги Запада.
Поэтому Тайвань для материкового Китая еще более важен, чем для России Крым.
В свою очередь, Пекин является крупнейшим экономическим и торговым партнером Тайбэя. Его годовой внешнеторговый оборот в 2014 году — $595,5 млрд, из которых $198 млрд приходится на континентальный Китай. КНР — первый по своему объему экспортный рынок Тайваня.
Сближение Тайбэя с Пекином может открыть ему огромные перспективы экономического роста, связанные с инвестициями и развитием производств и сферы услуг не только в Поднебесной, но и по всему миру.
Дело в том, что дипломатически Тайвань в качестве «Китайской Республики» признали чуть более 20 стран мира, в основном небольших, бедных, маловлиятельных, если не считать Ватикана. Официальное признание Тайваня закрывает для сделавших его государств сотрудничество и экономические связи с КНР, которая уже сейчас де-факто является самой крупной экономикой мира. Неофициально Тайвань ведет дипломатические и прочие отношения с большинством стран мира — через так называемые экономические и культурные представительства, но всё равно непризнание заметно ограничивает его возможности на международной арене.
Вхождение под эгиду КНР откроет острову новые, весьма широкие ресурсы для развития. Так, уже на встрече в Сингапуре Си Цзиньпин предложил Тайваню принять участие в работе Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), который создан для финансирования масштабных проектов «нового Шелкового пути» в странах, через которые идут торговые потоки между Европой и Азией.
Однако курс на тесное сотрудничество с Пекином поддерживают на острове далеко не все. Там имеется немало сторонников незалежности. Так, перед вылетом Ма Инцзю в Сингапур на встречу с председателем КНР в аэропорту Тайбэя прошла демонстрация протеста, затем группа недовольных попыталась проникнуть в здание местного парламента. Но все эти действия осуществлялись примерно сотней участников, и на них не следует обращать большого внимания.
Однако скоро Тайваню предстоят выборы законодательного собрания и главы администрации острова. Основной соперник правящей коалиции во главе с Гоминьданом, Демократическая прогрессивная партия, возглавляющая так называемую зеленую коалицию, по мнению обозревателей, имеет лучшие шансы. А она в своих программных документах исходит из необходимости независимости Тайваня и к вопросу усиления связей с КНР подходит, мягко говоря, сдержанно, в большей степени ориентируясь на западное сообщество, прежде всего — на Соединенные Штаты, выступающие гарантом нынешнего статуса Тайваня.
В то же время Ма Инцзю провел на высшем посту Тайваня два срока и не имеет права занимать его в третий раз.
Лидер ДПП, Цай Инвэнь, которая считается фаворитом январских выборов, выступает с отрицанием «консенсуса 1992 года». А власти Тайваня до сих настороженно относятся к инвестициям КНР на острове из соображений безопасности.
Следует учесть и обострение политических отношений между Пекином и Вашингтоном. Носит оно, скорее всего, долговременный характер. США не заинтересованы в том, чтобы Тайвань был инкорпорирован в КНР, что, как говорилось выше, откроет перед Срединным государством путь для превращения в сверхдержаву.
Штаты будут активно поддерживать на острове тех, кто стремится дистанцироваться от КНР. Поэтому они, со своей стороны, постараются обеспечить победу именно кандидата от Демократической прогрессивной партии.
Приход же к власти в Тайбэе набирающей очки Цай Инвэнь, по-видимому, отодвинет трансформацию Тайваня в «новый Гонконг» и возвращение его в родные пенаты.
