Со времени «русской весны» и начала войны в Донбассе прошло уже полтора года, но до самого последнего момента еще ни один из гражданских или военных вождей не издал своих воспоминаний, чтобы пролить свет на неизвестные эпизоды новейшей истории. Ни Стрелков, ни Ходаковский, ни Захарченко, ни Бородай, ни Антюфеев до сих пор этого не сделали. Правда, некоторые тайны они все-таки приоткрыли нам в своих интервью.
Исключением стал Павел Губарев, «народный губернатор» Донецкой области. Несколько недель назад в одном из питерских издательств вышла книга его воспоминаний о тех драматических событиях под названием «Факел Новороссии».
Что интересного в книге Павла Губарева?
Прежде всего его рассказ о том, как пришел в Донбасс отряд Стрелкова (глава «Славянск вместо Шахтерска: «День космонавтики»). Об этом до сего момента практически ничего не было известно. Из книги выясняется, что стрелковцев заводила жена Павла — Екатерина Губарева, первый министр иностранных дел ДНР.
Познакомилась она со Стрелковым в Таганроге уже после ареста мужа, что, напомню, случилось 6 марта в Донецке. О содержании их многочасовой беседы в книге ничего не говорится, но разговор сильно взволновал и обрадовал Катю. Чем же? Видимо, тем, что Стрелков дал ей понять: Донбасс ждет крымский сценарий. То есть, как минимум, приход «вежливых людей».
Отряд Стрелкова поначалу должен был «высадиться» в Шахтерске, донецком городе на границе с Россией. Почему именно там, Губарев не разъясняет. Затем, видимо, Стрелков должен был двинуть на Донецк. После всё переиграли, и конечным пунктом «экспедиции» почему-то был выбран Славянск. Почему, также остается тайной.
Вот что рассказывает об этом губаревец с позывным Буйный, непосредственный свидетель и участник тех событий. Его воспоминания цитируются в «Факеле Новороссии».
«Сначала на нас вышла Катерина (Губарева. — Прим. А.Ч.) и сообщила, что отряд из Крыма зайдет через Шахтерск. Сказала нам тогда, что потребуется захватить и до вечера удержать в Донецке областную госадминистрацию, телевышку и здание СБУ. Она тогда спросила: «Что вам для этого нужно?» Чем, признаюсь, привела нас в замешательство. А что, собственно, нужно? Мы этого толком не представляли. Катя тогда говорила, что надо только немного продержаться — а дальше «всё будет Крым». Тогда все в это верили. Ждали Рязанскую воздушно-десантную бригаду. Мол, вот она, рядом! А мы ее должны будем встретить с цветами, воздушными шариками, хлебом-солью».
Непосредственно встречать Стрелкова и его отряд из 52 человек было поручено Буйному. Ему 10 апреля от Стрелкова пришла шифровка: мол, нужно к встрече отряда подготовить грузовик ГАЗ-66. Так как такую машину в приграничной полосе достать было нереально, Буйный договорился с шофером грузовичка «Новой почты». Так и так, надо контрабандные яблоки перевезти. Тот согласился.
И вот Буйный встречает отряд. Было это в ночь на 13 апреля (напомню, это День космонавтики). Его стрелковцы кладут «мордой — в землю» (так скомандовал им Стрелков). Потом светят фонариком в лицо, и кто-то опознает в Буйном своего. Всё нормально. Потом между Гиркиным и Буйным следует такой диалог. Цитирую.
«Стрелок, глядя на шофера грузовика «Новой почты», поинтересовался:
— Водила свой или в расход?
— Нет-нет, водитель свой, в расход нельзя! — обалдев, отвечаю Стрелку.
А тот услышал эту фразу, испугался еще больше и страшно побледнел».
Вот в этом диалоге всё, что вам нужно знать о Стрелкове. Для этого товарища человеческая жизнь, жизнь русского человека — ничто. Вот сказал бы Буйный «в расход», и Стрелков ни в чем неповинного водилу без всяких рефлексий шлепнул бы и поехал бы дальше. Защищать «русский народ Донбасса».
А русский народ Донбасса — это не абстракция. Русский народ Донбасса состоит из таких вот беззащитных водил.
Сам Буйный так прокомментировал этот эпизод. «Знаете, чем стрелковцы отличались от местных? От них пахло войной и какой-то неотвратимой решительностью. Они заходили и в принципе понимали, что придется воевать и лить кровь, а мы верили до последнего, что это будет Крым».
Далее следует рассказ Буйного, как они ехали в Славянск. Стрелок сидел вместе с ним в его легковушке, а за ними ехал грузовичок «Новой почты». По дороге легковушку остановил гаишник. Грузовичок поехал дальше.
«В легковушке — трое с автоматами, в форме, только маски-балаклавы завернули на головы, как шапочки. И стекла у нас не тонированы. Гаишник машет жезлом. Слышу голос Стрелка: «Если не договоримся, ментов — в расход!»
Буйный спас от смерти гаишника, желавшего посмотреть, кто там, в машине. Просто попросил его к ней не подходить, а кроме этого, всучил ему в руку 50 гривен. «Уж не знаю, деньги на него подействовали или чутье сработало, но получилось так, что эти 50 гривен спасли жизнь милиционерам и открыли путь отряду Стрелка в Славянск».
Лично для меня, человека, который придерживается максимы «Русский человек выше русской идеи», этот рассказ, конечно, не стал потрясением (просто мне и до этого было известно, что Стрелков не ангел), но неприятно поразил. Нет никаких обстоятельств, которые бы позволяли ради реализации русской идеи жертвовать жизнями невинных русских людей. Это ведь не компьютерная игра. Речь идет-то о живых людях. Так нельзя с ними поступать.
Я просто прихожу в тихий ужас от того, что вот такой человек является властителем дум русских националистов. Если последние оправдывают его действия тем, что все эти жестокости делаются во имя интересов «русского народа», мне любопытно, что будут они говорить, если на месте водилы или того же гаишника окажутся они или их дети.
Спасибо Губареву, что он, сам того не желая, дал нам еще одно дополнительное основание считать, что попытка Стрелкова сдать Донецк и Горловку украинцам в июле 2014 года, когда он распорядился об эвакуации всех подразделений ДНР в Снежное (на границу с Россией), не была просто досадным эпизодом донецкого периода его биографии. О том, что там будет дальше с русскими Донбасса, его мало заботило. Теперь это мы знаем точно.
