Владимир Путин встретился с президентом Финляндии Саули Ниинистё. Накаляющиеся отношения между Россией и Западом заставляют активизироваться как друзей, так и недругов Москвы.
Финляндия — старый и испытанный посредник в переговорах между Россией и Западом. Она стала им еще во времена холодной войны. Этому способствовал особый статус Финляндии, которая была для Советского Союза «островом Крым».
Много лет назад Василий Аксёнов написал замечательный роман с таким названием. Писатель пытался представить, что было бы, будь у Советского Союза под боком собственный Тайвань. Иначе говоря, государство, в котором победили белые, а не красные. Альтернатива ГДР — ФРГ и Западный Берлин. Альтернатива КНР — Тайвань, Гонконг и Макао. Считается, что у России такой альтернативы не было.
Однако если приглядеться, наш «остров Крым» — это Финляндия, бывшее великое княжество в составе Российской империи, где белые действительно победили. Победили, чтобы пойти на взаимовыгодное сотрудничество с бывшим врагом.
Экономика Финляндии оставалась рыночной. Демократическое коалиционное правительство формировалось по результатам выборов в парламент, а последние проводились по пропорциональной системе, обычной для скандинавских государств.
Но при этом Финляндия находилась в тесном военно-политическом союзе с СССР. Политика дружбы с Москвой уважительно именовалась в СССР «линией Паасикиви-Кекконена», по именам двух финских президентов, ее проводивших. На Западе эту политику именовали «финляндизацией», намекая на ограниченный суверенитет Финляндии и ее зависимость от СССР.
Именно тесные связи с СССР позволили Финляндии сыграть уникальную роль в мировой дипломатии, примирив на время Восток и Запад.
Особую роль в этом процессе сыграл многолетний (1956–1981) президент Финляндии Урхо Кекконен, который сумел стать «своим» для советского руководства и одновременно не превратиться в «коммунистическую марионетку» в глазах Запада.
Благодаря его дипломатическому искусству в 1975 году в финской столице состоялось подписание Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, известного также как Хельсинкские соглашения. Этот документ, определивший формат взаимоотношений между СССР и Западом, до сих пор оказывает влияние на ситуацию в Европе.
Политический капитал, заработанный в то время, позволяет Финляндии оказывать влияние на международные дела до сих пор.
Неудивительно, что нынешний президент Саули Ниинистё хочет повторить дипломатический успех предшественника. Этому способствует и финская Конституция, которая отводит президенту роль руководителя внешней политики, но предоставляет премьер-министру право взаимодействовать с Европейским союзом. В этих условиях финский президент не может в должной мере показать себя в отношениях с Европой. Прочие центры силы далеки. Остается вернуться к роли своего рода «чрезвычайного и полномочного посла по связям с Россией», каковым глава финского государства и был исторически.
Владимир Путин использовал встречу с финским руководителем для того, чтобы сделать ряд заявлений в адрес Запада. Российский президент подчеркнул, что нынешние киевские власти должны внести поправки в Конституцию Украины и предоставить Донецку и Луганску «автономные права», амнистировать участников гражданского конфликта, ввести в действие закон об особом статусе Донбасса, принять новый закон о местном самоуправлении и провести выборы в соответствии с ним, а также отменить блокаду Донбасса.
Владимир Путин отметил, что США и Европейский союз не оказывают должного воздействия на киевские власти для обеспечения реализации их части Минских соглашений.
Говоря об отношениях с НАТО и о силах, которые пытаются втянуть Финляндию в Североатлантический альянс, Владимир Путин подчеркнул, что «самая лучшая гарантия безопасности Финляндии — это ее нейтральный статус». Очевидно, что эти слова предназначались не только для финского, но и для украинского общественного мнения.
Парадокс истории: майдан привел не к десоветизации Украины и построению современного западного общества, а к рецидиву коммунистического режима. Если у России есть многовековая история до 1917 года, то Украине не на что опереться. Коммунистический режим дал Украине всё, включая членство в ООН (1945 год). Истинные отцы современной украинской государственности — Ленин, Сталин и Хрущев, а не средневековые гетманы.
Ополченцы Донецка и Луганска считают себя наследниками Белого движения. А на стороне их противников воюет Интернационал, сегодня персонифицированный в фигуре Саакашвили, бывшего грузинского президента, приехавшего из другого государства и призванного руководить Одессой только на основании идеологической близости с нынешними киевскими правителями.
Недаром руководитель администрации российского президента Сергей Иванов назвал Петра Порошенко «большевичком» — конфликт между белыми и красными неожиданно актуализировался. Причем прозападная украинская власть оказалась вовсе не за белых. Впрочем, против белых и на стороне большевиков украинские сепаратисты выступали и в период Гражданской войны.
Януковича свергали для того, чтобы создать под боком у России, подразумевается, «советской России», «остров Крым», Тайвань, ФРГ — западное прогрессивное государство, недосягаемый пример для сиволапых «ватников». В результате настоящие Крым и Севастополь в ужасе бежали из украинского «рая», а на Украине началась гражданская война. Сравнивая себя с нынешней Украиной, Россия чувствует себя Южной Кореей, глядящей на Северную. Выясняется, что мы — цивилизация, мы — носители современной высокой культуры. А рядом — Дикое поле.
По результатам майдана Украина превратилась в УССР, силой проводящей «украинизацию» на подконтрольных территориях, а Россия сделала громадный шаг от статуса неполноценной «РСФСР» к великой державе, исторической белой России. Гражданская война на Украине — это битва за новую Россию, которая еще не возникла, но может возникнуть на новых, уже не советских началах.
Соседей России принято пугать «финляндизацией». Дескать, смотрите, утратите суверенитет и попадете в зависимость от Москвы. Но если Украина не хочет идти по пути Финляндии, почему бы не пойти по нему самой России? Разумеется, не в смысле утраты суверенитета, а в смысле возвращения к ценностям исторической России и белого движения? Подспудно процесс уже идет.
