Кристофер Ли умер 7 июня, но в топе новостей русскоязычного интернета известие о его смерти появилось только 11 июня. Это, кстати, неудивительно: новость могла появиться спустя полгода или даже не появиться никогда.
Почему же, спросите вы. Ну хотя бы потому, что бессмертие Кристофера Ли казалось самоочевидным. Как вообще может умереть легенда? Его образ навсегда запечатлелся в сознании тех, кто любил тот тип кино, в котором актер снимался.
Да и как вообще может умереть символ бессмертия?
Казалось, что Кристофер Ли не просто оставался, а всегда был благородным старцем, не гнушавшемся символизировать зло на экране. Но зло не моральное и даже не совсем эстетическое, а зло — обаятельное, не страшное и даже весьма любимое, если не обожаемое.
Назовем это «сказочным злом». Даже когда он менялся местами со злодеями и исполнял роли борца с таким злом, по сути это кино оставалось тем, что можно назвать «фильмами с участием Кристофера Ли».
Статус Кристофера наделял фильм с его участием тем особым обаянием, из-за которого кино и смотрели. И продолжают смотреть.
Если говорить пафосно, то Кристофер Ли был одним из тех великих людей, без которых немыслим ХХ век.
У некоторых, кто по каким-то причинам не был хорошо знаком с его работами, может сложиться впечатление, будто он брал количеством, а не качеством.
Шутка ли, его фильмография составляет то ли больше 220, то ли больше 250 фильмов — поди посчитай теперь, чтобы наверняка. Отсюда и вопросы к его способностям: если он такой великий, то почему не стоит в одном ряду с мэтрами, кстати, часто раздражающими своей «игрой», — Марлон Брандо, Аль Пачино, Роберт Де Ниро, Джек Николсон, если речь о США, или, скажем, Марчелло Мастрояни, Ален Делон и Жан-Поль Бельмондо, если речь идет о Европе.
И что, если его нельзя поставить в ряду этих великих актеров, стало быть, он невеликий актер? Отнюдь нет. В отличие от упоминаемых фигур, примелькавшихся на экранах, Кристофер Ли — величайший. Своим существованием он доказывал, что можно не быть в числе звезд высокой или популярной, но уважаемой культуры и всё равно оставаться популярным.
Хотя термин «популярный» к нему вряд ли подойдет. Скорее «культовый». Популярность преходяща, поклонение гению, где бы он ни играл, возможно, также преходяще, но в гораздо в меньшей степени.
Подавляющее количество работ Кристофера Ли очень условно можно назвать словом, которое часто употребляют с нотками пренебрежения, — «треш». И даже если миллионы фильмов про Дракулу или про Шерлока Холмса, в которых Ли играл, в самом деле являются результатом поточной продукции британской студии «Хаммер» или какой иной студии, занявшей место в низовой культуре, это не значит, что эти фильмы никому не нравились. Нравились, да еще как.
Кристофер Ли — кумир совсем иной культуры, которая не признает ни дешевой популярности, ни институт «звезд». «Так что же он, не звезда?!» — спросите вы. Не совсем. Он больше, чем звезда. Он — герой, если угодно, даже «глава культа Кристофера Ли». А это, согласитесь, гораздо больше, чем то, что с каких-то пор принято называть «селебрити».
Как актер и как герой в широком понимании этого слова Кристофер Ли существует в совсем иной плоскости – меркой успеха, скажем, какого-нибудь Джека Николсона популярность Кристофера Ли не измерить. Не измерить этой меркой и любовь поклонников.
В начале 1990-х по телевизору я увидел фильм «Поезд страха» с Кристофером Ли и его частым партнером Питером Кушингом, но названия не запомнил. Так я и мучился, пока уже в середине 1990-х снова напал на кино, когда то шло ночью по одному из каналов нашего телевидения, тогда еще уважаемого. С тех пор я регулярно пересматриваю это кино с большим интересом, и оно для меня в разы важнее, чем давно признанный «Хэллоуин».
Сложно сказать, предопределил ли просмотр таких фильмов мой вкус, или наоборот я бессознательно искал те продукты, которые могли мне понравиться. Правда в том, что с тех пор лично я стал членом «культа Кристофера Ли».
Но нельзя сказать, что он так и остался в низовой популярной культуре. Его карьера завершилась, кстати, тем, что он-таки прорвался в большую, уважаемую массовую культуру. Хотя нет, не прорвался: оказал честь. Он стал звездой франшизы «Властелин Колец» и «Хоббит». Но нужно ли это было ему?
Сегодня, когда Кристофер Ли скончался, про него пишут: «Умер актер, сыгравший роль Сарумана в «Хоббите»». Пускай хоть так. Вдруг кого-то заинтересует его фильмография, и зритель обратится к классическим фильмам, отмеченным торговой маркой «Кристофер Ли».
Вместе с тем приглашение участвовать в больших проектах — лишь дань уважения актеру со стороны преданных фанатов, выросших на низовой классике. Питер Джексон, вышедший из самых низов (напомню, что до «Властелина колец» были «В дурном вкусе» и «Живая мертвечина») и добравшийся до крупных постановок и больших бюджетов, должен был оказать честь кумиру. Но правда в том, что эти престижные роли — лишь логическое завершение долгого пути Кристофера Ли.
Например, еще в 1990-х он играл злодея в глупой комедии «Семейка придурков». И если вдруг он каким-то образом оказывался в «авторском кино», то, по крайней мере, я как зритель ощущал неловкость, что величайшего актера используют не по прямому назначению. В глупой комедии «Семейке придурков» Ли смотрится гораздо органичнее, нежели в «сложном» фильме Даниса Тановича «Сортировка».
Во всех новостных сводках упоминают, что первый персонаж, которого он сыграл (это была школьная постановка), был Румпельштильцхен. Поскольку нынешним необразованным журналистам не очень с руки погуглить, что это такое, они продолжают копировать информацию с англоязычных сайтов, а то и вообще — с русских, и поэтому пишут, что это «злодей». Отчасти это так. Но лишь отчасти.
Румпельштильцхен — это злой карлик, можно даже сказать, гном, персонаж сказок, собранных братьями Гримм. Это не просто злодей, но сказочный злодей. То есть то самое обаятельное зло, которое оказалось так к лицу актеру. Как бы это банально ни звучало, но эта роль предопределила кинематографическую карьеру Кристофера Ли. Начиная со школьного спектакля и заканчивая постановкой одного из самых шумных проектов XXI века Кристофер Ли играл сказочных злодеев — и не важно, был ли это Дракула, лидер религиозного культа, но он всегда был верен себе.
Якобы одной из своих самых больших ошибок Кристофер Ли считал отказ сняться в фильме Джона Карпентера «Хэллоуин», в итоге ставшем классикой американского хоррора. Однако скорее это явилось самой большой удачей и результатом величайшей интуиции актера — в истории он останется не приложением к популярному американскому ужасу, но лицом целого направления британского хоррора.
