Бунт в Нижегородской колонии организовали уголовные авторитеты

Следственный комитет выяснил новые подробности кровавой бойни в лечебно-исправительном учреждении (ЛИУ) № 3 Нижегородской области, в результате которой один человек погиб и более 20 получили ранения. Оказывается, бунт в колонии не был спонтанным, а был организован заранее двумя отпетыми уголовниками, которые скоординировали свои действия с родственниками и некоторыми правозащитниками. Эксперты не исключают, что итогом расследования причин восстания зэков будут не только уголовные дела против участников драки, но и отставка главы нижегородского УФСИН Виктора Дежурова.

Как выяснили «Известия», под подозрение в организации бунта в ЛИУ № 3 попали двое авторитетных заключенных — Мустафаев и Салов, отбывающие 20- и 25-летний срок за убийства, разбои и грабежи. Ранее они отбывали наказание в другом учреждении — ЛИУ № 10, где являлись неформальными лидерами среди заключенных и устанавливали свои порядки, выстраивали выгодные им взаимоотношения с администрацией учреждения.

За несколько недель до бунта они были перевезены из ЛИУ № 10, которое подлежало расформированию, в ЛИУ № 3 и сразу же были помещены в штрафной изолятор (ШИЗО), потому что еще во время этапа высказали намерение «раскачать» ситуацию в колонии, чтобы добиться поблажек для себя и своего окружения.

По словам собеседников в правоохранительных органах, попав ШИЗО, «авторитеты», согласно оперативной информации, стали активно готовить бунт против так называемых активистов, сотрудничавших с администрацией. «Малявы» — тюремные записки — для своих сторонников с указанием плана действий они передавали через заключенных хозяйственного отряда, которые приносили в изолятор еду. 

Осужденные из окружения «авторитетов» связались со своими родственниками и попросили наладить контакты с правозащитниками и предупредить их о начале акции. Кроме того, в региональное ОНК и нижегородские правозащитные организации из колонии были направлены десятки жалоб на жестокое обращение и необоснованные притеснения со стороны администрации и так называемого актива.

— К началу мая подготовка к акции была завершена и заключенным оставалось только выбрать удобный момент, — рассказывает источник. — И он наступил 6 мая, когда в колонии не было оперативников и руководства, а оставались только дежурная смена надзирателей и женщины-врачи.

Около 17 часов сторонники авторитетов выбежали из своих бараков, вооружившись кольями и ножками от стульев, и стали нападать на дневальных, которые дежурили на пропускных пунктах локального ограждения, отделяющего бараки друг от друга. Вырвавшись за ограждения, бунтовщики собрались на плацу колонии. Но в это время «актив» также уже сгруппировался, началась массовая драка, в результате которой один человек погиб и более двух десятков были ранены. При этом заключенные не трогали администрацию и врачей.

Утихомирить заключенных удалось только после того, как в колонию прибыл начальник Главного управления ФСИН по Нижегородской области Виктор Дежуров. 

Сразу после усмирения осужденных в колонию прибыли представители Следственного комитета России (СКР), прокуратуры и правозащитники. Также в область была направлена комиссия центрального аппарата ФСИН, которая будет проводить свою служебную проверку.

По результатам предварительной проверки СКР возбудил уголовное дело по ч. 1 ст. 321 УК РФ «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, совершенная организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья». 

Между тем заключенные, участвовавшие в массовой драке, настаивают на другой версии. По их словам, они были вынуждены заступиться за своих товарищей, которые в тот день только прибыли в колонию и подверглись унижениям и избиению со стороны так называемого актива.

Кроме того, они настаивают на проведении проверок по их жалобам на жестокие условия содержания в колонии.

— Мы приняли более 50 жалоб от участников конфликта, — рассказывает председатель региональной общественной наблюдательной комиссии Александр Листков. — Еще 20 жалоб были переданы в прокуратуру.

По словам правозащитника, конфликт в колонии стал назревать, когда в ЛИУ № 3 стали переводить заключенных из соседнего ЛИУ № 10.

— В обоих учреждениях есть свои лидеры, формальные (старшины и завхозы) и неформальные («авторитеты»), — поясняет правозащитник. — В итоге конфликт вылился в резкое противостояние между двумя группировками.

Массовый перевод осужденных из ЛИУ № 10 в ЛИУ № 3 начался месяц назад. В общей сложности на новое место отбытия наказания было этапировано более 200 человек. 

Между тем, по данным «Известий», о том, что в ЛИУ № 3 может произойти бунт, своих коллег предупреждали сотрудники ЛИУ № 10. 

— Еще в начале операции по переводу осужденных мы предупреждали руководство, что ЛИУ № 3 не приспособлено к такому большому количеству не просто заключенных, а больных людей, у многих из которых тяжелые смертельные заболевания — ВИЧ и открытая форма туберкулеза, — говорит сотрудница 10-й колонии Светлана Слепко. 

По ее словам, в ЛИУ № 10 к осужденным администрация старалась относиться не как к преступникам, а как к обычным больным. В ЛИУ № 3 всё по-другому. Там в этих людях видят сначала преступников, а потом уже больных. 

Собеседник «Известий» в правоохранительных органах рассказывает, что из-за перенаселенности «тройки» и нехватки коек в лечебных корпусах зэков из 10-й колонии стали селить с так называемыми обиженными — низшей кастой в среде заключенных. Именно это обстоятельство и привело к массовому недовольству осужденных, закончившемуся беспорядками, в которых активное участие приняли этапированные из 10-й колонии. 

Впрочем источники говорят, что уголовные дела будут возбуждены не только против организаторов беспорядков, но и против членов так называемого актива ЛИУ № 3, если изложенные факты в жалобах арестантов подтвердятся.

Кроме того, эксперты не исключают, что этот бунт может стоить кресла нынешнему руководителю Нижегородского УФСИН Виктору Дежурову, который более 30 лет работает в уголовно-исполнительной системе. В 2007 году он возглавлял УФСИН по ЦФО, в 2010 году был замруководителя УФСИН Москвы. А в 2011-м экс-директор ФСИН Александр Реймер отправил Виктора Дежурова руководить одним из крупнейших в Поволжье Нижегородским управлением ФСИН.

По словам собеседников во ФСИН, объединение ЛИУ № 10 и ЛИУ № 3 находилось на личном контроле у замдиректора ФСИН Анатолия Рудого. По его резолюции, после жалоб местных сотрудников на ликвидацию «десятки» на место выезжала специальная комиссия, которая подтвердила, что нарушений при реорганизации ЛИУ № 3 нет. А теперь получается, что реальная картина скрывалась от комиссии и Дежуров не справился с поручением вышестоящего московского начальства.

— За такое ЧП с человеческими жертвами должны отвечать не рядовые сотрудники, а руководители ведомства, — говорит правозащитник Валерий Борщев. — Они должны были предвидеть наперед последствия слияния двух учреждений и не допустить нарушения прав заключенных, которые при этом еще и страдают тяжелыми смертельными заболеваниями.