«Как тренер третьей немецкой лиги мог возглавить сборную?»

В Катаре подходит к концу чемпионат мира по гандболу среди мужчин. Сборная России под руководством Олега Кулешова не смогла выйти в 1/8 финала, заняв в группе предпоследнее пятое место. Более того, россияне установили «рекорд»: никогда прежде отечественные команды не занимали столь низкое место в итоговой классификации — 19-е. Таким образом россияне серьезно усложнили себе путь на Олимпиаду-2016. Теперь для попадания в Рио-де-Жанейро необходимо будет побеждать на чемпионате Европы в Польше в январе 2016 года.

Об итогах выступления сборной, недееспособности тренерского штаба, положении дел в российском гандболе и путях выхода из сложившейся ситуации рассказал Владимир Максимов — олимпийский чемпион Монреаля-1976, тренер, с чьим именем связаны все успехи российского гандбола (победы на ОИ-1992, 2000, ЧМ-1993, 1997 и ЧЕ-1996).

— Как вы оцениваете выступление сборной на чемпионате мира?

— Ясно, все глубоко сожалеют, что наша команда не прошла дальше. И, мягко говоря, сильно затруднила себе путь на Олимпийские игры. Но в принципе такое положение дел просматривалось и на предыдущем чемпионате мира. Мы допустили ошибку в четвертьфинальном матче. Слабо сыграли со Словенией. Россияне реально должны были обыгрывать соперника. Но совершили ряд ошибок. Когда был чемпионат Европы, мы никак не могли реализовать большинство. И тоже не поднялись высоко. Пришло время очередного чемпионата мира, а мы опять не можем реализовать лишнего. У нас много ошибок в защите.

— В атаке также не всё гладко. Почему так много брака в передачах?

— Да, потерь мяча чересчур много. Прекрасно понимаем, что последние годы мы вперед не двигались, а, оказывается, двигались назад.

— Как шла подготовка к турниру?

— Как отбирались игроки, совсем непонятно. Подготовка сборной проходила совершенно отдельно от всех остальных. Приглашались иностранные специалисты… Кто там что оплачивал, я не знаю. Кандидатуры игроков, которых вызывали в сборную, утверждались лишь тренерской бригадой сборной. Это даже не обсуждалось на тренерском совете. Хотя Федерация Катара и предложила 20 мест, никто из гандбольных специалистов не поехал на чемпионат мира, чтобы воочию увидеть, что надо делать и менять.

— Какие ошибки были допущены при подготовке к мировому первенству?

— Трудно сказать. Потому что никто не знает ни графика подготовки сборной, ни какие цели она преследует на каждом из сборов. Допустим, сборная должна была играть турнир в декабре. А ситуация такая: то она играет, то нет. Дошло до того, что тренеры сами созванивались с представителями других команд, тогда как это прерогатива Федерации. Они лишь должны дать свои предложения, но тренеры сборной сами звонили. К примеру, перед предыдущим чемпионатом мира мы играли с Тунисом — выступили неудачно. Сейчас опять играем с Тунисом. Результат известен. Хотя были более сильные соперники для подготовки — та же Франция, господствующая в последнее время в мировом гандболе. Перед стартом ЧМ в Катаре мы играли турнир. Сыграли со сборной Сербии, которая приехала молодежным составом. Естественно, выигрываем более 10 мячей. А перед игрой с командой Катара, которая сейчас попала в восьмерку сильнейших, мы принципиально нагружаем команду физическими упражнениями. Выходим, проваливаем игру с такой же разницей в счете. Для чего это делается, никто не может ответить. Если вдруг тренерскому совету хоть раз повезет и его члены увидят тренеров сборной и смогут с ними побеседовать, то хотелось бы это понять.

— Тренерский штаб настолько закрыт?

— Год назад был исполком, на котором тренеры сборной сказали, что им надо помогать. Я как председатель тренерского совета, заявил, что мы готовы сделать все возможное для их хорошей подготовки. Но для этого должен быть совместный план, он должен обсуждаться, тренеры сборной обязательно должны выезжать в клубные команды, так как они освобожденные. Они должны помогать в подготовке игроков как для самой сборной, так и для клуба, указать новые веяния в мире гандбола, как это было прежде. Сейчас такого нет и в помине. Взаимодействия между тренерами сборной и клубов нет никакого. Никакие мнения тренерского совета оказались не нужны и не были учтены.

— Получается, Олег Кулешов со своим штабом обособился от всех?

— Да. Они, мол, все знают, как работать. И попросили не мешать на заключительном этапе подготовки. Когда весной собрались президенты клубов, тренеры сборной сказали, что надо срочно ехать в июне играть. Однако это нарушило график подготовки всех клубов. Руководители в ответ сказали, что это будет неполноценный сбор, ведь игроки из зарубежных клубов всё равно присутствовать не будут.

— Доводы президентов не убедили?

— Не убедили. Потом решили ехать на студенческий чемпионат мира в Екатеринбурге. Во главе было два тренера национальной команды. Но оттуда привезли только четвертое место, это тоже о многом говорит. Когда Кулешова избирали на должность, я лично говорил: «Олег, будем помогать всем, чем можем». Только у тренера национальной команды должно было быть пять лет рабочего стажа. Он его не имел. Работал с командой третьей немецкой лиги («ХФ Шпринге». — «Известия»). Провально, между прочим, с ней работал и вдруг стал тренером национальной команды. Это возможно только в России. Ни в одной другой стране такого быть не может. Я лично был против, первый вице-президент Андрей Лавров также был против этого назначения. Но предыдущий состав Федерации проголосовал. И ребята начали «работать» во славу российского гандбола. Теперь, если будет отставка, что останется? Что приобрела Россия от этой работы?

— На пресс-конференции после поражения от Аргентины Кулешов уже объявил, что точно подаст в отставку…

— Ну подаст, ну уедет. А что осталось от его работы? Какие-то наработки? Приезжали тренеры из-за рубежа, какой опыт они передали? Допустим, работает у нас тренер вратарей Тихонов. Вдруг из Норвегии вызывают еще одного тренера по вратарям. Он приезжает на два дня и уезжает. Не знаю, кто там оплачивал все эти поездки. Но что он может изменить за два дня? За два дня что-то может поменять только Господь.

— То есть в плане организации был полный раздрай?

— Судите сами. Отель и билеты ведь можно заказать за три месяца? Будут и другие цены, и хороший отель. А тут приходит тренер в последний момент и говорит: «А нам по барабану, давайте заказывайте». За две недели до начала турнира! Соответственно и ценник в 3–4 раза выше. Все их объяснения были на исполкоме. А дальше работа шла в режиме строгой секретности.

— Что творится с российским гандболом в последние годы? Сборная не завоевывала медали на крупных турнирах уже 11 лет, со времен бронзы Олимпиады 2004 года.

— Мы прекрасно понимаем, что надо поднимать гандбол, начиная работать с детьми. Моя работа в сборной — яркий тому пример. Моя команда 11 лет собирала урожай медалей. А потом ни один клуб не стал работать с молодежью. Как раз в составе бронзовой олимпийской сборной 2004 года были два воспитанника школы «Чеховских медведей» — Михаил Чипурин и Виталий Иванов. И прошло столько лет, а какой клуб дал сборной игроков? Ни один не дал. Я еще в 1993 году осознал значимость проблемы после победы на чемпионате мира в Швеции. Уже на следующий год я стал собирать детей. А закончилась работа в 2000-м, когда мы стали олимпийскими чемпионами. В российском гандболе была создана уникальная школа.

— Как удавалось работать в 1990-е?

— Работа началась в конце 1980-х, а в следующее десятилетие мы уже пожинали плоды. В те времена всё разваливалось, ничего не было. Тренеры национальной команды получали по $50 зарплаты. Но работа шла, никто никуда не убежал на более заманчивые предложения из-за рубежа. Мы достигали результата, не имея никакой финансовой поддержки от государства. Никаких государственных спонсоров в гандболе тогда не было. Иностранные были, а российских — нет. А в итоге этот опыт работы в нашей стране никому не пригодился.

— А как обстоят дела со спонсорами сегодня?

— И сегодня у нас нет спонсоров, которые в чем-то помогали бы нам решать государственные задачи. Ведь когда мы выигрывали Олимпиаду, подымался флаг государства, а не флаг Союза гандболистов России или Федерации. Так давайте ради российского флага все и поработаем! Но этого не происходит. А для того, чтобы что-то изменилось в лучшую сторону, необходимо наладить работу с региональными клубами. Вкладывать деньги в развитие именно региональных команд. Это не волейбол, не баскетбол, а уж тем более не хоккей и не футбол. Здесь в разы меньшие затраты. А какая разница, будем мы чемпионами Игр в гандболе или футболе? Медаль всё равно одна. Только вот у нас есть шансы, а у них — нет.