Читаешь заголовки новостей и хватаешься за сердце. «Россия на пятом месте в мире по вероятности дефолта». Оказывается, пока мы отмечали Новый год с Рождеством и водили детишек на елки, трудолюбивое агентство Bloomberg собирало о нас научные данные. И теперь им наконец-то «определена вероятность нового дефолта в России». Ее «оценили на уровне Ирака».
Мне тоже захотелось предсказать добрым нострадамусам что-нибудь хорошее в наступившем году.
По моим прогнозам, существенно повысилась вероятность того, что после ближайшего корпоративного ужина руководство Bloomberg будет страдать расстройством желудка. Соответствующий диарейтинг вырос на 2,5 базисного пункта по сравнению с конкурирующей фирмой Standard & Poor’s.
А если кто скажет, что негоже так грубо насмехаться над авторитетными экономистами, то, во-первых, недавно нам разъяснили, что насмехаться можно над кем угодно. Вряд ли Майкл Блумберг священнее, чем Христос и Мухаммед.
Во-вторых, читайте внимательно, что вам впаривают под вывеской экономики. Какой вообще дефолт — то есть невыполнение государственных обязательств — может быть в Ираке? Какого государства? ИГИЛ, что ли, откажется грабить?
Метеорологи с трудом предсказывают погоду дальше чем на неделю, и сами знаете, что у них получается. Как же предсказать историю? Агентства гадают по тому, как легла карта у валютных шулеров из рукава. Это — объективный критерий? Руководствуясь им, кто-то предвидел вышеупомянутое ИГИЛ на развалинах американского Ирака? Или внезапный взлёт швейцарского франка «почти на 30% по отношению к евро»? Вроде бы нет.
И проблемы рубля возникли не из каких-то законов экономики, а из цепочки событий (переворот в Киеве — воссоединение Крыма с Россией — санкции против непокорной страны), каждое из которых — результат чьих-то волевых решений. И этой политической обусловленности никто особенно не скрывает, статья на сайте bloomberg.com, в которой нас удостоили сравнения с Ираком, начинается с мифического«вторжения» на Украину. Конечно, то, что рубль оказался так фатально зависим от чужой политической воли — ситуация, сложившаяся объективно (хотя и поправимая, если очень захотеть).
Но ведь рейтинги Bloomberg, Standard & Poor’s и прочих Moody’s — совсем не об этом.
А о чем?
Если выразить свою нелюбовь к какой-то стране и к народу, ее населяющему, грубыми словами на заборе, это будет не убедительно. Ту же самую нехитрую эмоцию можно облечь в наукообразную форму. Например, так.
В результате дистрибуции аттрактивных паттернов по восьми независимым аксиальным векторам (график прилагается) установлено редуцирование симпатичности на 31, 86 %, то есть до «мусорного» уровня.
Поясняю. «Мусорный» — не моя шутка, такова натуральная терминология господ, которые взялись сортировать человечество.
Как с грустью отмечал настоящий ученый С.Б. Веселовский, «неоспоримым доказательством научной истины стали считаться цифры, таблицы и проценты, независимо от их происхождения и степени достоверности».
Несмотря на Болонские реформы, сознание современного человека по-прежнему в очень большой степени сформировано Просвещением и научно-технической революцией. Поэтому в работе с населением шарлатан и провокатор охотно использует муляжи научного знания. Если в самых точных дисциплинах истина устанавливается математически, то и он вывалит на аудиторию цифры, проценты и графики, издали почти неотличимые от настоящих.
У него в арсенале много наперстков с рейтингами. Не обязательно финансовые, есть правовые, образовательные, и те, что про свободу. Вот, например, богатое слово «транспарентность», которое значит много чего одновременно — и ничего конкретного. И при нем международная организация, она вынесла это слово себе на вывеску и определяет индексы, сколько в какой стране коррупции.
Когда я впервые об этом услышал, подумал: какое должно быть сложное исследование, начиная прямо с определения понятий. Ведь в разных культурах и разных правовых системах коррупцию понимают по-разному. И, наверное, немногие государства согласятся допускать на своей территории такие нелицеприятные исследования, к которым волей-неволей придется привлекать и местные спецслужбы, и суды.
Как же Transparency International производит свою невероятно сложную работу? Потом узнал, как. «Индекс составляется международной организацией Transparency International на основе данных опросов, проведенных среди экспертов и в деловых кругах».
Всё понятно? Такая объективная научная методология. Итоги ее применения вполне предсказуемы. «Сотрудники нашей сети путем ИССЛЕДОВАНИЙ определили уровень коррупции в 178 странах. Россия оказалась на 154-м месте — среди африканских государств».
И ведь сами покупаемся на элементарные трюки, всерьез обсуждаем новости, у которых познавательная ценность – не больше, чем у листовки: «Рус, сдавайся!». Ах, нас приравняли к Сомали! Ох, очередное агентство понизило рейтинг России до уровня «Baa3» и «приблизило к «мусорному».
Да пусть хоть до уровня «Ыыы666». Мы, что, раньше не знали, как они к нам относятся?
Это не значит, что в России нет коррупции. И дефолт тоже, увы, не исключен. Но это совсем другой разговор, в другом жанре и с другими собеседниками.
