В ГУМе открылся «Звездный гардероб»
На первой линии ГУМа открылась выставка из личной коллекции историка моды Александра Васильева «Звездный гардероб». 100 платьев, в которых блистали кинозвезды и королевы эстрады, оперные дивы и балетные примы, предстали на манекенах, прической и фигурой напоминающих своих владельцев.
Большую часть экспозиции публика видит впервые: маэстро собирал и реставрировал платья почти 20 лет. Но есть и экспонаты, уже завоевавшие зрительский успех. Например, алое коктейльное платье из нейлона Клары Лучко, прозванное «красной бомбой». Именно в нем актриса появилась на Каннском кинофестивале в 1955 году, представляя фильм «Возвращение Василия Бортникова».
Впервые можно в деталях рассмотреть ансамбль из набивного шелка с воланами авторства Пьера Кардена. Кутюрье подарил его Майе Плисецкой. В 1991 году в этом наряде она получила золотую медаль за заслуги в области изящных искусств из рук короля Испании Хуана Карлоса.
Также в коллекцию вошли два платья из гардероба Натальи Фатеевой, платье из тафты и панбархата Натальи Селезневой, творение Оскара де ла Ренты, созданное для Анны Нетребко, и изумрудное платье Хиблы Герзмавы от Игоря Чапурина. Есть и совсем новые приобретения — вечерний ансамбль из шитого гипюра, надетый Ольгой Аросевой на бенефис по случаю своего 85-летия.
Наряды, созданные в 1990-е годы, отличаются пестротой и смелостью: это и брючный костюм Лаймы Вайкуле, выполненный из полосатой саржи с отделкой в виде объемных ягод клубники, и ансамбль из белого кожзама, отделанный искусственным жемчугом, из гардероба Алены Апиной, и кожаная куртка со стразами Натальи Гулькиной.
Есть и подлинные раритеты — например, вечернее платье из гардероба Галины Брежневой и коктейльное — из гардероба Вии Артмане.
Центр экспозиции отдан звездам эстрады: Ирине Аллегровой, Валерии, Софии Ротару, Надежде Бабкиной. Но главной точкой отсчета стал здесь костюм Филиппа Киркорова, обильно расшитый стразами, тесьмой, пайетками. К нему прилагаются вышитые сапоги и головной убор с перьями. Как отметил Александр Васильев, Киркоров — едва ли не единственный, кто вместе с костюмом предоставил коллекционеру оригинальную обувь. Сам же певец, посетивший открытие выставки, отметил, что рад возможности подарить костюму новую жизнь, а также пошутил, что тот вполне может послужить новогодней елкой для детей.
Своими костюмами с Александром Васильевым поделились также Андрис Лиепа, Сергей Лазарев, Иосиф Кобзон, Борис Моисеев, Николай Басков, Валерий Леонтьев.
«В моде белое, черное, синее, красное. И избегайте обилия украшений»
С почетным членом Российской академии художеств Александром Васильевым встретилась корреспондент «Известий».
— Вы лично отобрали платья для выставки?
— Это так. Здесь сто платьев звезд, блиставших на сцене с 1930 до 2014 годы. Очень много редчайшего материала. Но почти нет обуви, а это ужасно трудно — подобрать 100 пар вечерней обуви для выставки. Эту коллекцию я собирал около 20 лет, и если бы первая линия в ГУМе была длиннее, можно было бы выставить и еще 100 (смеется).
— Как вам удается находить редкие платья?
— С трудом. Но у меня в фонде около 25 сотрудников: 12 реставраторов, координаторы, хранители, секретари. Есть прекрасные люди, которые занимаются организацией выставок. Например, куратор этой — дизайнер Кирилл Гасилин.
Что-то мне приходится покупать. Например, когда-то я купил у Ольги Воронец четыре платья за хорошую сумму — кажется, около 60 тыс. рублей. Она была довольна. Недавно мне передали гардероб Ольги Аросевой. Когда я обратился в театр, мне сказали, что это невозможно, гардероба нет. Но племянница передала с удовольствием. Больше всего мне пожертвовал Александр Песков — вот у него гардероб! Помимо своих костюмов он подарил и платье Людмилы Гурченко работы Юдашкина.
Кто-то наотрез отказывается отдавать даже одну вещь из своего гардероба. Чаще всего артист мечтает, что после его смерти поклонники возведут музей, куда и поместят все наряды. К сожалению, это невозможно. Со временем ряды фанатов редеют: артистов любят в живом голосе, живом танце, живой игре. Как только они становится достоянием истории, их забывают. Поэтому выставка — своеобразный музей, возможность еще и вспомнить забытые имена. А помнить необходимо, хотя бы по случаю. Это и есть преемственность поколений.
— Для вашей коллекции, полагаю, нужно много места.
— Да, у меня 50 тыс. вещей. И она постоянно пополняется. У меня есть филиал в Париже, но главное хранилище находится в Литве: Национальный музей Литвы выделил мне под хранение здание. Обидно только, что в России мы никак не двигаемся в сторону музея моды. О нем говорят уже много лет, но воз и ныне там. Но я ведь все эти прекрасные наряды с собой на тот свет не заберу, они должны храниться в достойном месте.
— А как же музей моды Валентина Юдашкина?
— Я знаю, что он существует. Но как бы туда сходить? Это ведь всё фикция. Посмотреть, что там выставлено, нельзя. Это, к сожалению, мертвые души.
— Вы следите за творчеством современных дизайнеров?
— Очень люблю Татьяну Парфёнову, Олега Бирюкова, Алену Ахмадуллину. Я нахожу, что в России есть как минимум 20 заслуживающих внимания модельеров. Но, конечно, есть и много других. Часто это девушки из богатых семей, у которых блажь: я стану модельером. Пока муж или любовник дает деньги, они что-то творят, но как только финансовый поток прекращается, моментально сдуваются. Имен называть не буду, но, думаю, многие и так поймут, о ком я говорю.
Тут ведь дело вот еще в чем: ничего нового изобрести в моде уже нельзя. Морфология тела человека не меняется: у нас две руки, две ноги, голова и туловище. На эту форму вся новизна уже сшита. Но можно варьировать цвета, ткани, фактуры — так рождается новая мода, но она всегда с элементами прошлого. Однако мода так вертлява, что то, что казалось странным, вдруг может показаться прекрасным. Через несколько лет.
— А как вы относитесь к концептуальным вещам, которые невозможно носить?
— Это прекрасная текстильная скульптура. Если рассматривать их как произведение искусства текстиля, для экспозиции, то я очень интересуюсь такими вещами. Но если одежду нельзя носить, она теряет смысл. Вообще смысл современной одежды прет-а-порте в том, что ее можно запихать в стиральную машину. Платья же, представленные здесь, нельзя, ни одно.
— Что для вас важнее, платье или человек, который его носит?
— Если это мемориальная вещь, то человек. Иногда просто стиль, фасон. А очень часто — модельер. Я собираю вещи Чарльза Ворта, Поля Пуаре, Мариано Фортуни, Коко Шанель, Мадлен Вионне, Кристиана Диора, Пьера Бальмана, Ива Сен-Лорана. У меня огромная коллекция кутюра.
— Вам не кажется, что кто-то может назвать многие наряды, представленные на выставке, безвкусными?
— Конечно, так и должно быть. Но это ведь выбор звезд и дизайнеров, которые их обшивали. И, надо сказать, часто это отечественные дизайнеры, и всё полностью на их совести. Меня часто спрашивают, почему так много кича в 1990-х? А что можно сделать, если это был стиль страны? Когда совсем было плохо с тканями, знаниями. Но не забывайте, эти вещи не для носки на каждый день. Софиты, освещение, оркестровая яма, танец, движение — всё это модифицирует одежду.
И, в конце концов, это касается и наших артистов. Они любят блестки, стразы, розовый цвет. Мои оппоненты часто говорят, что, может, не надо такое показывать. А как тогда воспитать вкус? Хотя такой вкус, конечно, сейчас нужно принимать просто как данность. Пока получится что-то исправить, пройдет 2–3 поколения. И только так.
— Вы уже пять лет боретесь с плохим вкусом в «Модном приговоре». Не надоело?
— Нет. Я выпустил около 1150 программ, и они все разные. И каждый раз «Модный приговор» стимулирует меня хорошо выглядеть, держать себя в форме, на наедаться. Стричься, следить за лицом, постоянно обновлять гардероб. И многие, надо сказать, уже научились одеваться. За границей я вижу множество прилично одетых наших туристов, ошибки, которые мне резали глаз лет пять назад, уже не так видны. Так что прогресс есть, и я руки опускать не собираюсь.
— О России за границей тоже говорят хорошо?
— О России всегда говорят хорошо. Если и критикуют, то в основном правительство. Я же как обладатель двойного гражданства, которое зарегистрировал в полиции, ничего негативного в свой адрес не замечаю. У меня квартира во Франции и имение в Литве. И даже приведу более конкретный пример: я работаю в странах, которые у нас принято считать недружелюбными, например в странах Балтии. Но и там меня принимают как близкого и родного человека. До майдана постоянно гастролировал по Украине. И сейчас меня спрашивают — когда вы приедете в Киев, Одессу, Львов? Но я пока повременю.
— Боитесь?
— Нет. Просто думаю, у них пока с деньгами не очень хорошо. А я делаю только коммерческие выступления, потому что всё время думаю, как содержать коллекцию. Если мне предлагают выступить в детском доме, то да, я сделаю это бесплатно. Но для публики? Зачем? У них ведь есть деньги. Те, у кого их нет, те же пенсионеры, не приходят на мои проекты. Сколько раз люди преклонного возраста пишут мне в соцсетях: «Вы не так одеваетесь. У нас в микрорайоне так не носят». Честное слово! Очень много пенсионеров старой закалки, и я не могу их переубедить. На мои лекции обычно приходит тысячный зал, в основном — женщины, и 5% — мужчины. В России вообще женщин намного больше мужчин, это наша проблема. И они верят, что если переоденутся, то всё будет иначе.
— А на самом деле?
— В некоторых случаях это работает, в некоторых — нет. Если физически мужчин нет или те, что есть, уже женаты? Значит, нужно либо отбивать, а это — посеять горе в какой-то семье, либо искать где-то в другом месте. Поэтому так много россиянок знакомятся в интернете, ездят в Дубаи, на Красное море, в Анталью для сексуального туризма. Потому что у себя Орле или Тамбове они этого не находят. Оценивать я права не имею, за этим к батюшке, но это — тоже данность.
— 8 декабря у вас день рождения. Будете праздновать?
— В Москве, в Доме актера будет небольшой ланч. Вечером я, к сожалению, улетаю в Сургут на заработки. А сегодня я прилетел из Пятигорска.
— Как-то вы говорили, что хотите работать еще больше.
— Не смогу, сейчас я достиг пика. Но я люблю свое дело в отличие от многих, которые свое дело не знают и не любят, но претендуют на это. К ним я настроен достаточно агрессивно. Но это всё издержки. Если бы я не проводил столько семинаров, то не собрал бы средства, чтобы содержать коллекцию. Для всех своих начинаний я единственный спонсор.
— Впереди Новый год. Наверняка многие спрашивают вас, в чем его встречать.
— Могу сказать, что в моде белое, черное, синее и красное. Лучше, если Новый год женщина будет встречать в длинном платье или юбке, это будет элегантно. И лучше избегать обилия украшений, сейчас это не в моде.
