То обстоятельство, что экономика окончательно перестала быть вещью в себе и своеобразной резервацией для неполитизированных прагматиков, лишний раз доказывает депутатский запрос в Генпрокуратуру. Охотнорядские борцы за мораль и патриотизм теперь озадачились гораздо более приземленной коллизией: а не нарушил ли денежный регулятор закон, отпустив рубль в свободное плавание?
Перспектива этого запроса весьма туманна. Особенно если учесть, что курсовая политика ЦБ получила публичное одобрение на самом высоком уровне. Но показателен сам подход: попытка решения крайне сложной задачи (а никто не станет отрицать, что национальная валюта попала в серьезный переплет) предельно простыми методами. Тем более что соответствующим запросом дело не ограничивается. На подходе законопроект об ограничении использования долларов внутри страны.
А дабы остановить подорожание социально значимых товаров, депутаты хотят обязать розничные сети обозначать на ценниках отпускные цены и предлагают в принципе запретить экспорт зерна. Причем умение Госдумы — и, к сожалению, не только ее — сделать былью Кафку и Пелевина не позволяет отнестись к этим инициативам всего лишь как к политтехнологическому «белому шуму».
Тем более что совсем недавно принят и подписан закон о торговом сборе в городах федерального значения. Это значит, что либо содержать кафе или небольшой магазин в Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе станет намного накладнее, либо жителям и гостям упомянутых городов станет намного накладнее посещать эти заведения. Либо и то и другое вместе взятое. Одно очевидно, что ни покупателям, ни предпринимателям торговые сборы точно не облегчат жизнь во время очередного кризиса. Примеры, подобные этому, объясняют, почему даже сравнительно незначительные волны на российском финансовом рынке очень быстро перерастают в полномасштабный шторм. Ни один кризис не сопровождается падением цен, как на Западе, — только ростом.
Дело в том, что наряду с коммерческим риском, который неизбежно приходится принимать в расчет любому экономическому агенту, каждый отечественный бизнесмен или даже частный инвестор/рантье должен учитывать и то, что условно можно назвать «риском неадекватной реакции». Хотя речь главным образом идет о действиях и решениях властей и регулирующих органов, термин «политический риск» в данном случае не совсем точен. Последний подразумевает действия политиков и чиновников, повлекшие за собой критическое изменение экономической конъюнктуры.
Мы же здесь рассматриваем угрозу, связанную с возможными ответами на уже разразившийся кризис. Когда удачливый биржевой игрок не застрахован, что завтра его сделками не заинтересуются правоохранительные ведомства; хозяин агрофирмы вынужден принимать в расчет, что ему могут вообще запретить продавать зерно за рубеж; а обладателю обычного «среднеклассового» дохода приходится принимать во внимание, что единственный доступный ему инструмент для накоплений — валюта — тоже может оказаться вне закона.
В итоге, никто из тех, кто в той или иной степени причастен к приумножению национального ВВП, не может ничего планировать вдолгую. Всеми движет мотивация «последнего раза». Она заставляет людей тратить все свои сбережения на приобретение товаров, по поводу которых в иной ситуации они бы десять раз подумали, стоит ли их покупать. В свою очередь, продавцы закладывают в ценники все мыслимые и немыслимые риски, а также апокалиптические аппетиты покупателей. Что еще больше подстегивает инфляцию, курс и еще больше уподобляет биржевые сводки и деловые новости сюжетам из фильмов-катастроф. На это депутаты отвечают еще более экзотическими инициативами, и спираль кризиса закручивается дальше.
Нельзя сказать, что вопросы морали — менее тонкая материя, нежели экономика. Скорее наоборот. Но от борьбы с гей-пропагандой или защиты чувств верующих холодильники не пополняются. Сбережения не растут вместе с пресловутой уверенностью в завтрашнем дне, позволяющей людям обзаводиться семьями и отстаивать те самые традиционные ценности, о приверженности которым так много и часто говорится с высоких трибун.
Вместе с тем, подойди Госдума квалифицированно к решению экономических проблем, оставшихся или заметно обострившихся из-за кризиса 2008–2009 годов, глядишь, и сегодня было бы полегче. Тем более что США объявили о сворачивании программы «количественного смягчения», что, в итоге, и привело к обвалу цен на нефть еще осенью прошлого года. То есть задолго до ссоры с Россией из-за Украины.
Иными словами, подготовиться к очередному удару было время. И если происходящее сейчас и можно расценивать как месть, то только как нашу собственную — себе любимым. За глупость и недальновидность.
