В предстоящее воскресенье Украина должна избрать новую Верховную раду. На нее возлагаются большие надежды. По идее рада должна институализировать расклад сил, сложившийся после года «майданной эпохи», и конвертировать внутренние конфликты из нынешней разрушительной формы в политическую. Тем не менее вопрос о том, насколько этим ожиданиям суждено оправдаться, по-прежнему актуален.
Есть причина, чтобы быть скептиком. Это состояние украинского общественного сознания. Дело в том, что революционные перемены на Украине пошли по пути делегитимации институтов как таковых. Доверие к любой власти в принципе утрачивается.
С победой революции, таким образом, произошло не столько свержение президента Януковича, сколько эрозия самого института президентства: последний теперь обладает не собственной, а исключительно производной от майдана легитимностью.
Майдан же в отличие от институтов власти принципиально неструктурируем и столь же безличностен. Это делает малоустойчивой любую постреволюционную украинскую власть, которая не знает, в какой степени она опирается на доверие общества. Ведь любая группа интересов, полагая себя ущемленной, сегодня может демонстративно нарушать устанавливаемые властью правила игры и при этом оставаться для украинского общественного мнения в легитимном поле.
Собственно, перехват майданом функционала реальной политики у институтов и стал главной составляющей политического процесса минувшего года. В силу обвального падения экономики борьба за сократившийся ресурс обострилась, приняв форму перераспределения ресурсов. Главными действующими лицами стали олигархи и их частные вооруженные силы, расколовшие Украину на «вотчины».
Оседлать этот процесс, придав ему видимость управляемости, киевская власть смогла, лишь развязав гражданскую войну на юго-востоке. При этом ресурсный фактор (возможность неконтролируемого распределения средств заинтересованным группам из бюджета) оказался в этом плане ничуть не менее весомым, нежели идеологический, в котором консолидирующим моментом стал образ «общего врага» в лице самопровозглашенных Донецкой и Луганской республик и, разумеется, России.
Однако война лишь отложила внутреннюю схватку за ресурсы между группами интересов. Схватка эта была едва ли не главным двигателем конфликта на юго-востоке. С прекращением военных действий борьба резко обострилась, приняв майданно-легитимные формы «народной люстрации», когда противников из конкурирующих групп просто швыряли в мусорные баки.
Киев попытался централизовать и этот процесс, срочно приняв официальный закон о люстрации. Последний, впрочем, этой борьбе придаст новый размах: согласно новому закону, группы интересов в рамках конкуренции друг с другом могут легально сместить (расставив взамен своих) порядка миллиона чиновников, имеющих хоть какое-то отношение к распределению бюджетных средств.
На фоне такой межклановой борьбы способность новой рады стать арбитром в схватке представляется спорной. Дальнейшее и предсказуемое сокращение распределяемого ресурса приведет лишь к ожесточению сторон.
Следовательно, рада обречена быть конфликтным образованием. Первоначально она будет функционировать благодаря тому, что из политического процесса будут исключены те два игрока, за чей счет планируется осуществлять процесс ресурсного распределения. Это — Донбасс, на сегодня вышедший из украинского политического пространства, и демократический актив майдана, то есть та его часть, которая и стояла за восстановление справедливости.
Однако минимизация внутренней конфликтности в раде за счет превращения ее в по сути классовое образование привилегированных групп интересов обернется тем, что этот конфликт будет спроецирован на остальную страну. Ни к чему хорошему это не приведет.
Но есть и позитивный сценарий. Он основывается исключительно на желании Петра Порошенко сохраниться в качестве политического лидера. В ситуации противостояния с тремя ультраправыми партиями наиболее выгодным для него будет полевение. Это позволит ему не только занять высвободившийся сегмент политического пространства, но и найти на почве левой повестки дня общий язык и с юго-востоком. Политический расклад этому благоприятствует.
Ведь несмотря на возможное смещение Порошенко влево, то есть на перемещение с проамериканских позиций на пророссийские, Запад будет вынужден его поддерживать. В ином случае отстранение от власти Порошенко станет катастрофическим провалом политики Запада в отношении Украины. Такую цену заплатить сегодня Запад не готов. Более того, Запад будет удерживать недовольных таким развитием украинских правых от резких антипорошенковских действий.
Таким образом, гипотетически рада может стать функциональной. В этом случае она удачно реинституализирует украинскую власть. При другом варианте новая рада приведет лишь к еще большей майданизации.
