«Девять частей» и голова королевы
Может ли фильм в корне изменить судьбу города, который когда-то считался «золотым», а с годами пустел, все больше напоминая бесплотный призрак? Может, если речь идет о снятой в захолустном провинциальном Цзю-фэне знаменитой картине тайваньского режиссера Хоу Сяосеня «Город скорби», удостоенной на Венецианском фестивале высшей награды «Золотой лев».
Рассказанная в фильме история жизни семьи Лин после окончания в 1945 году в Тайване японской оккупации как бы метафорой отсылала зрителей к драматической судьбе самого места действия — «Девяти частям», как на русский язык переводится Цзюфэнь, переживший славу и богатство, падение и нищету.
Второе рождение
В далекие времена на этом месте находилась маленькая деревушка, состоявшая всего из девяти домиков. Дороги к ней не было, все необходимое доставлялось по морю. Поэтому каждый раз груз, приходивший для девяти семейств, состоял из девяти частей — всем поровну. А когда поселение начало разрастаться, приросшее к нему название «Девять частей» перешло к городу. Бурно расти он начал в конце XIX века, после того как в его окрестностях нашли золото, а потом каменный уголь, медь, никель.
В азиатский Клондайк в поисках удачи хлынуло семь тысяч старателей со всего Тайваня. Работа промывать золотые песчинки и вручную добывать уголь, вгрызаясь в глубь горы, была не только тяжелой, но и опасной: из-за частых землетрясений штольни нередко обрушались, и местное кладбище никогда не пустовало. Когда покровитель «золотой лихорадки» божок Тудигун сердился, не помогали ни молитвы, ни курившиеся круглосуточно благовония перед его фигуркой в крытом золотой черепицей пышном храме. Храм возвел местный счастливчик Сюй, разбогатевший на золотодобыче.
При японцах, которые захватили остров, добыча была поставлена на промышленную основу, а Цзюфэнь превратился в «тайваньский Шанхай» с его отелями, ресторанами, ночными увеселительными заведениями, биллиардными и чайными под открытым небом на крышах домов.
Увы, когда через несколько десятилетий золотодобыча начала падать и уголь уже не вывозили вагонетками по рельсам, проложенным в горных туннелях, всему этому внешнему благополучию пришел конец. Старатели и шахтеры уехали из Цзюфэня на заработки в другие места. Город, еще недавно сверкавший ночными огнями своей славы, стремительно превращался в былую деревушку, населенную лишь стариками и детьми.
Но, на его счастье, не изуродованный бетоном модерна, он сохранил колорит старинной архитектуры зданий, атмосферу уюта своих узеньких улочек, неспешный ритм пеших прогулок по ним и, конечно, первозданную природу зеленых холмов вокруг — всего того, что так не хватает жителям современных мегаполисов. А когда в 1989 году режиссер Хоу Сяосянь увековечил Цзю-фэнь в своем фильме «Город скорби», он как бы открыл всю эту красоту заново, своим творческим свершением вернув жителей острова к забытым истокам.
Сюда потянулись кинематографисты, литераторы, художники, а затем, как бы сбросивший пелену оцепенения, Цзюфэнь возродился вновь, на сей раз в роли туристической столицы северо-востока Тайваня.
От главного города острова — Тайбэя — на машине по идеально гладкому шоссе (таковы все автострады, перерезающие его вдоль и поперек, не знающие ни бренчащих крышек колодцев, ни выбоин, ни притаившихся за кустами полицейских) около часа пути на машине. Перпендикулярно к людной центральной площади вверх тянется нескончаемая торговая улица «Девяти частей», как и весь город застроенная сохранившимися домиками в традиционном стиле позапрошлого века. Это главный торговый «нерв» Цзюфэня, привлекающий множество туристов не только со всего острова, но и иностранцев. По существующему местному закону владельцам этих строений разрешается делать любые перестройки внутри, но фасады домов должны оставаться неизменными.
Маски не продаются
Среди бесконечных лавочек и магазинчиков нахожу жилище человека, в своем роде уникального. У Цзин-чан — хозяин, автор, гид, подсобный рабочий, короче говоря, в одном лице олицетворяющий единственный в Тайване музей масок из глины. За два десятилетия он создал их не менее двух с половиной тысяч. Эта забавная галерея человеческих лиц занимает абсолютно все пространство стен небольших комнат, где посетители к своему удовольствию отыскивают и знакомых государственных деятелей. Могу похвастать, что отгадал маски Обамы, Горбачева, Мао Цзэдуна (с клыками вместо зубов), Хрущева и даже Саркози. А вот изображения российского президента не нашел. У Цзин-Чан заверил, что обязательно сделает такую маску для своего музея, как только найдет фотографию Путина.
Свои работы художник не продает, лишь за вход в этот музей берется небольшая плата. А чтобы не было сомнений в его умении добиваться портретного сходства, на прощание сфотографировался рядом с собственными изображениями. Организатор необычного музея, живущего в созданном им мире, наделен не только талантом, но и чувством юмора и веселым нравом. Достаточно взглянуть на его комичную ужимку.
Каменный вернисаж
Из Цзюфэня наш путь вдоль северо-восточного побережья Тайваня лежит к городку Ванли. В нем есть дельфинарий, где дают представления эти умнейшие обитатели морских просторов, аквариум с экзотическими рыбами и, конечно, лавки с незатейливыми сувенирами.
Но едут туристы сюда не за этим. Их привлекает геопарк полуострова Елю, который известен под названием «Дикая ива». Геопарки — особые, охраняемые государством регионы, территории которых дают возможность, погрузившись в прошлое, как бы прочитать некоторые страницы геологической истории Земли, формирования местных ландшафтов.
...С проложенной между скал дороги, серпантином ползущей вверх в сторону моря, еще издали открывается удивительное зрелище: будто кто-то засеял побережье гигантскими грибами. А когда подходишь ближе, различаешь, что каменные глыбы все разные. Самая титулованная — «Голова королевы» даже считается неофициальным символом города. Есть на каменном поле «Туфелька феи», «Рыжие скалы», «Пчелиный улей».
Все эти уникальные геологические образования — результат неустанной работы моря, солнца, дождей, ветров, мощных северо-восточных тайфунов. Причем формирование каменных глыб шло веками. А «Голова королевы», кстати, профилем напоминающая египетскую царицу Нефертити, по мнению ученых, имеет возраст не менее 4 тысяч лет!
Своеобразный каменный вернисаж открыт для посетителей круглый год. А вот увидеть знаменитого местного «леопарда» можно только в определенные месяцы. Расположенный на высоком берегу каменный зверь так и застыл на века, изготовившись к прыжку. Скалу-леопарда обнаружила экспедиция геологов в 1904 году. Особенность скалы в том, что из-за цикла морских приливов, меняющих ландшафт, леопарда можно видеть всего... 18 дней в году в период самых низких приливов — с 1-го по 3-е число и с 15-го по 17-е число третьего, четвертого и пятого лунных месяцев (по китайскому календарю).
Тайвань особенно богат на подобные творения, к которым никогда не прикасался мастерок ваятеля, но которые разнообразием тематики и совершенством форм вполне могли бы составить единую художественную галерею, не будь «прописаны» в самых разных частях острова — от Тихого океана до Южно-Китайского моря. Как бы ни стремились скульпторы-авангардисты удивлять зрителей все новыми замысловатыми композициями, им не угнаться за фантазией природы, которая не спеша, иногда столетиями, творит мир, поражающий воображение и оставляющий вечным вопрос: как такое возможно?
