Злоключения тех, кого принято по инерции и уже далеко не точно называть «олигархами», крайне редко вызывают в российском обществе сочувствие. Пребывание в «золотой сотне» и обладание всеми атрибутами high net worth individual в стране, где еще сильна память о советском прошлом и любому мало-мальски крупному состоянию не больше двух десятков лет, — как минимум повод для недоверия, если не полного отказа от презумпции невиновности. Благо не только современная российская, но и мировая история доказывают — большие капиталы никогда не делаются в «белых перчатках». И вероятность обнаружить «скелеты в шкафу» у каждого заметного отечественного бизнесмена почти стопроцентная.
Иными словами, в том, что у следственных органов «возникли вопросы» к главе АФК «Система» Владимиру Евтушенкову, строго говоря, ничего удивительного нет. Это, если угодно, обычные российские реалии. Экстраординарен в данном случае внешний фон. Острый конфликт с Западом из-за Украины, санкции, падение цен на нефть. В такой ситуации роль внутренних источников в поддержании экономического роста возрастает как никогда.
Причем источников не столько государственных (которые из-за различных «антисанкционных» мер вот-вот будут исчерпаны), сколько — частных.
Не менее важна и консолидация элиты. Борьбу групп влияния, необходимость заблаговременной подготовки к завершению электорального цикла и т.п. никто не отменял. А корпорация Евтушенкова — довольно значимый системный (уж извините за невольную тавтологию) игрок, чтобы ни у кого не возникал соблазн нейтрализовать его ради получения как экономических, так и политических бонусов.
Ведь откассирование уходящих в отставку региональных тяжеловесов — а именно таким образом «Система» обзавелась злополучными акциями «Башнефти» — нелояльным чужакам не доверяют. Да и участие евтушенковской корпорации в капитале телеканала «Звезда» тоже о многом говорит.
Но, учитывая упомянутые неблагоприятные внешние условия, нет гарантии, что круги на воде, вызванные ударом по «Системе», не превратятся в цунами. Особенно принимая во внимание то, сколько людей, и как сотрудники, и как обычные потребители (например, услуг компаний связи), зависят от исправного функционирования предприятий, входящих в эту корпорацию.
Насколько такое брожение нужно сейчас, станет понятно в зависимости от того, по какому сценарию — жесткому или сравнительно мягкому — будет развиваться коллизия с Евтушенковым.
Бизнесмена поместили не в СИЗО, а под домашний арест, причем не по месту прописки, а в коттеджном поселке на Рублевке. В Кремле, как следует из комментариев президентского пресс-секретаря Дмитрия Пескова, понимают «возможность временного негативного влияния на рынки» и заявляют, что «никто не вправе вешать ярлык «виновен» на кого бы то ни было до того, как будет выполнено беспристрастное судебное разбирательство и вынесен соответствующий вердикт суда».
Эти сигналы позволяют рассчитывать, что глава РСПП Александр Шохин, действительно, несколько сгустил краски, говоря о «ЮКОСе номер два». Пока уместнее проводить аналогии с делом «Оборонсервиса». И вовсе не только потому, что Евтушенков, как и Евгения Васильева, стал обладателем электронного браслета. Здесь тоже, весьма вероятно, что силовая атака предпринимается не для уничтожения одной из групп влияния, но для ослабления ее.
Степень же этого ослабления зависит от склонности атакуемых к компромиссу и заинтересованности главного арбитра во внесении кардинальных корректив в существующую систему сдержек и противовесов.
Нюанс лишь в том, что на сей раз под огнем межклановых разборок оказался не чиновник, а предприниматель. С одной стороны, ему, что называется, по должности положено иметь больший аппетит к риску. Но, с другой стороны, с точки зрения классического бизнеса это — несистемные риски. Как их увеличение отражается на принятии инвестиционных решений и прочей деловой «рутине», а в конечном счете на темпах отечественного ВВП, — вопрос не настолько праздный, чтобы, отмахнувшись от него, запасаться попкорном и с радостью наблюдать за мытарствами еще одного «богатенького Буратино».
