Нет самолета, нет и ракеты
Утром 9 сентября на сайте английского медиахолдинга BBC появилось сенсационное разоблачение. В нем говорится, что трое очевидцев независимо друг от друга рассказали английским журналистам, что наблюдали пуск ракеты с установки «Бук» именно в тот момент, когда ей был поражен Boeing Malaysia Airlines (приводится время с точностью до минуты).
Причем управляли этой установкой люди с «чистым русским акцентом».
«Они говорят букву «г» не так, как мы», — рассказали свидетели.
За день до этого издание Bellingcat опубликовало расследование пути этого самого «Бука» со множеством фотографий, на которых были замазаны бортовые номера, а также изображением грузового автомобиля с номерами, свидетельствующими о принадлежности его к Московскому военному округу (не существующему с 1 сентября 2010 года). В этом исследовании было даже названо имя российского сержанта, якобы запустившего ракету, а также приведена фотография принятия им военной присяги.
В общем, уже по факту появления этих удивительных сенсаций через три месяца после падения самолета, но именно накануне опубликования первого доклада о расследовании катастрофы, было понятно, что в докладе ничего такого не будет.
Так и случилось.
В документе, который весь мир с нетерпением ждал так долго, констатируются общеизвестные факты: самолет был исправен, летел в зоне, не запрещенной для полетов, упал на территории, контролируемой повстанцами, на фотографиях (а расследование, по результатам которого составлен конкретно этот доклад, велось по фотографиям) в обшивке самолета видны многочисленные отверстия, свидетельствующие о «проникновении снаружи многочисленных объектов с высокой энергией».
Из того, чего мы не видели раньше, в докладе приведены только переговоры русского и украинского диспетчеров при передаче самолета, а также последние ответы командира малайзийского лайнера. В этих переговорах нет совершенно ничего необычного и интересного. Самолет передали с курса на курс, командир ответил «Ок» — и всё.
Через минуту ростовский и днепропетровский диспетчеры констатировали, что самолет исчез с экранов радаров.
В докладе нет ни слова «ракета», ни вообще каких-либо предположений о причинах «проникновения снаружи многочисленных объектов с высокой энергией».
Есть лишь предположение, что кабина оторвалась первой, поскольку она упала ближе всего к месту исчезновения самолета с радаров. Ну что же, логично.
Однако даже такой скудной информации оказалось вполне достаточно тем, кто уверен — самолет был сбит русской ракетой. Прекрасная Мэри Харф из Госдепа сказала, что этот доклад не противоречит версии США и «выделяет вопросы, на которые Россия должна дать ответы». Какие это вопросы она, разумеется, не сказала.
Другие ухватились за содержащееся в докладе утверждение, что в 30 км от Boeing в момент катастрофы не было никаких других самолетов. А это доказывает, что Boeing не мог быть сбит ракетой «воздух-воздух», выпущенной из украинского штурмовика, о наличии которого в зоне падения говорили и русские военные на своем знаменитом брифинге, и многочисленные свидетели.
Но в докладе ничего не сказано про все самолеты. Там сказано (пункт 2.5.3), что, по данным радаров, в момент катастрофы в районе находились три коммерческих авиалайнера, и ближайший из них находился примерно в 30 км от упавшего Boeing. Русские военные объясняли нам, что диспетчерские радары определяют коммерческие самолеты, потому что те отвечают на их сигнал, но не могут определить военные, потому что те не отвечают.
Иначе говоря, утверждение доклада не противоречит тому, что около Boeing мог находиться украинский штурмовик. Просто он бы не определился, а был бы виден на экране радара как точка.
Но в докладе об этом — ни слова. И вот здесь возникает интересный вопрос.
Дело в том, что русские военные на своем брифинге показывали нам эту точку. И данные с русского радара использованы при составлении доклада (пункт 5.3.1). Однако про эту точку в докладе ничего нет. Вместо этого там сказано так: «Анализ записанных данных наблюдения за воздушным трафиком продолжается». Пункт 2.5.1, последнее предложение.
Это очень важный момент. Доклад говорит нам только о тех самолетах, которые были определены с помощью транспондера. Он ничего не говорит нам о других точках, которые, возможно, были на экране радара.
Мы можем не верить русским военным (sic!) и очевидцам, слышавшим тот, другой самолет. И предположить, что точки от украинского штурмовика на радарах нет, а генералы соврали.
Но даже если так — то точка от ракеты комплекса «Бук» тоже должна быть на экранах этих радаров! Ракету «воздух–воздух» такой радар не покажет, она слишком маленькая, но вот ракету от «Бука» в 5,5 м длиной — покажет!
И вот теперь поставьте себя на место расследователей. Если на экране радара нет штурмовика — то очень хочется показать этот экран, но тогда там должна быть летящая ракета «Бук». Если на экране нет ракеты «Бук» — то показывать нельзя, Мари Харф не одобрит. Но тогда не докажешь, что нет штурмовика!
Есть, конечно, и третий вариант — сказать, что предполагаемая отметка от штурмовика — это и есть отметка от ракеты «Бук». Возможно ли это — пусть скажут специалисты.
Я же отмечу, что русские военные показали свою точку сразу. А остальной мир тем временем продолжает анализ.
